Единственный

– Ты женился на мне, чтобы не жениться на ней? – вскинула голову, уставившись на меня с подозрением.

Интересно, что же там, в её голове сейчас происходит, что такие выводы образовываются?

– Нет.

– Но женился бы, если бы я не спутала все твои планы своим появлением, – уже не вопрос, констатация факта.

Не сказать, что она не права.

Вот и промолчал.

– А она? Любит тебя?

И столько заинтересованности проявилось в её глазах, что, познакомься бы мы при иных обстоятельств, счёл бы за ревность.

– Нет, – сперва сказал, потом обдумал снова, слишком уж ярко вспыхнула в памяти недавно сказанная фраза о разбитом сердце несостоявшейся невесты.

 – Не думаю. Элиф – не из тех, кто способен любить кого-то, кроме себя, – постарался быть максимально честным.

Аида снова кивнула. Развернулась ко мне всем корпусом. Пальцы, перебирающие кольца, сжались крепче, до побеления кончиков, замерли на металле.

– Если бы я знала, я бы ни за что не согласилась.

И тут она права…

– Я знаю. Потому и не сказал.

Звучало эгоистично.

Но такой уж я, какой есть…

– Так и подумала, – усмехнулась с горечью.

Отвернулась. Опять в окно уставилась. Я же – на хрупкие плечи, что заметно опустились и ссутулились, непонятно с какой стати заставляя чувствовать меня так, будто котёнка раздавил и замучал. Мерзкое чувство.

– Послушай, я не… – осторожно дотронулся, собираясь объясниться.

Не договорил.

– Ты не обязан оправдываться или извиняться, – резко развернулась ко мне обратно Аида, избавляясь от моего прикосновения.

Всё ещё до побеления сжатые пальцы врезались мне в грудь. Вместе с кольцами.

– Забери. Сделка отменяется. Я не буду твоей женой, – произнесла отстранённо. – Как я и сказала, если бы знала, ни за что бы не согласилась. Тогда – не знала. Теперь – знаю. Отказываюсь.

Вспомнилась оставленная в гостиной бутылка…

Ещё одна мне бы сейчас не помешала.

И покрепче…

– Отказываешься? – риторически, придвинувшись к ней вплотную, фактически прижимая собой, перехватив маленькую ладошку, которая ответно разжалась в намерении оставить кольца.

 – И на развод, наверное, тоже сразу подашь, – добавил тихо, забирая украшения.

Никакого подвоха она не различила или же старательно делала вид, будто так и есть. Шумно сглотнула. Попыталась отодвинуться, да некуда.

– Наш дом сгорел. Вместе с большинством ценностей, но у моего отца была кое-какая другая собственность, и некоторая сумма на счету, к которой у меня есть доступ.