Единственный

– То есть, я зря здесь оказался, у тебя и без меня всё в полном порядке, верно? – вместе со словами оттолкнулся от капота и оказался опасно близко.

Чувство опасности лишь возросло, когда широкие ладони обхватили за плечи и притиснули к мужчине практически совсем вплотную. Ещё через мгновение я вовсе ахнула от неожиданности, когда он резко сместил меня в сторону, после чего зажал между дверцей автомобиля и своим каменным телом.

На его вопрос я так и не сказала ничего.

А он не ждал ответа.

– Помнишь, что я сказал тебе, прежде чем ты сбежала от меня? – скатился до шёпота, склонившись.

Его дыхание обожгло висок. Тепло мгновенно просочилось под кожу. Сердце предательски застучало чаще. Я различила отголоски алкоголя. Но он скорее пьянил и дурманил, нежели отталкивал. Смешанный с запахом мужского парфюма и чего-то ещё, того, что разобрать не удавалось, но хотелось вдыхать снова и снова.

– О том, что я сама дала своё согласие и забрать его невозможно? – откликнулась едва разборчиво и тихо.

Разум предпочёл сосредоточиться не на возможной громкости, а на том, как гулко бьётся сердце. Не моё. Чужое. Достаточно всего раз коснуться. Каждый удар – подобно своему собственному. Отражается в сознании. Остаётся в памяти. Как если часть меня. Не вытравишь.

– Нет. О том, что принуждать не стану, – произнёс, замолчал, склонился ещё ниже, прижимаясь губами к моей щеке в подобии поцелуя.

Его ладонь на моём плече соскользнула выше, к шее, нежно поглаживая кончиками пальцев.

И я прекрасно знала, что будет дальше. Разум будоражило одно только воспоминание о том, что может подарить эта незатейливая и одновременно с тем умелая ласка.

– Всегда есть другой способ, маленькая моя госпожа, – донеслось у самого уха, пробуждая новые мурашки и волны тепла, распространяющиеся по коже.

– Или несколько таких способов, – дополнил, исполненное хищного предвкушения и обещания.

Обе ладони легли мне на талию. Обхватили крепче.

Земля ушла из под моих ног. Я оказалась приподнята, и…

– Стой! Подожди! – спохватилась, заметив багровые полосы, испачкавшие моё плечо.

Разумеется, не моя кровь тому виной. Его. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы весь легкомысленный туман в моей голове выветрился. Кровь сочилась сквозь бинтовую повязку. За неё я и ухватилась, собираясь как можно скорее исправить это недоразумение, как только мне вернули возможность стоять самостоятельно.