Иероглиф любви

Брюсов

границы сна и яви зыбки

и словно горькое возмездье

пьет во сне Фесей и молит сна

и снится мне, что океаном стало наше ложе

по разным берегам плывущим, все же –

лицом к лицу

как ямб не может без хорея

и сталь булатная без ножен

не ощущая близость кожей

мы бредим одинаково похоже

словно корабль плывущий

хочу прервать тоскливый сон

единым звуком

дать жизни вздох

и выход тайным мукам

почувствовать чужое как свое

шепнуть о том, о чем язык не смеет

почувствовать себя всевластным,

чем только избранный поэт владеет

так часто заставляя биться сердце

мечом пронзенный венец терновый

умеющий любить и жертвовать собой

Господь мой пастырь, есмь ли ты,

не я ль перед тобой?

Поцелуй дождя

Десять пальцев ищут друг друга на ощупь, переплетаясь

Чаша желаний переполнена до самых краев

Дождь поцелуев, покрывающих шею и грудь,

Ошеломляющим шквалом –

Я люблю, люблю тебя, рыжеволосая ню…

Дышит в спину город обмана и холод осенний

Но Шалый мальчишка, прекрасный в своей чистоте,

Теплым июньским дождем стирает ошибки

Будто дарует крыла сумасшедшей мечте

И уже не стыдясь, не скрывая своего пораженья,

Слезы небесные губами ловлю упоенно

Глаз твоих свет негасимый – мое воскрешение

Тайная чаша Грааля невыносимо сладчайших мук…

Dominus

Великому Лицедею – Полунину, его снежному шоу

На ярмарке тщеславья нет простоя

Спешит всяк сущий толпою и подряд

Здесь леший с нимфой парочкою ходят

Король смешного на вторых ролях.

Накинув пе?тлю – улыбнулся кротко

Длинна веревка – некому помочь…

Хохочет публика – вот шут гороховый

Сегодня не востребован король.

Игра как способ жизни уцелеть

И парадокс для зрителя загадка

Зачем я, для чего и как –

Блюм-блюм комарики… вот так.

Неуловимы солнечные зайчики

По всей вселенной разбросал ты их

Смеется зал, не подозревая,

Что плачет, отвернувшись, милый мим.