Лягушки энергии. Собрание квазимистерий

Бабочка Икс

ШАРОН СТОУН

Белой-пребелой тропой

шли слепой и глухой,

шли на охоту,

прикончить кого-то.

Ой!

БОРХЕС

Непросто мне, охотник я приличный,

лопатой расписаться в силе.

17 лет пишу пейзажи я тайком,

коль прикоснуться языком,

красный – там, где тишь да гладь,

зеленый – где едрена мать,

а черный где – вбиваю гвоздь,

а белый где – дырявлю холст.

Мой цвет предельно чист,

я, кажется, супрематист.

БЕТХОВЕН

Я слышу, что поешь ты песнь,

и голос твой не мелок.

Как тихо здесь,

музы?ка ловит белок,

летучие могилы манят сов,

окошки открывая из кустов.

(поет)

Под кустом, под кустом

тихо плачет Шарон Стоун

и об этом, и о том…

и красный шарик катится из губ ее.

БОРХЕС

Подай-ка, брат, ружье

и сам стреляй.

Красавица, не говорите АЙ,

для непременной муз острастки

из вас мне требуется краска —

так станьте розовым, а там, где голубой,

повешу баночку с водой.

одна и второй

передо мной

второй предо мной

после одна

одна и второй

после меня

БЕТХОВЕН

Мой друг поет, протягивая длани,

он, верно, вами в сердце ранен.

ШАРОН СТОУН

Спасенья нет от всякой пьяни.

(пауза)

Бросается с обрыва Сфинкс,

взлетая бабочкою Икс.

Генрих VIII

ГЕНРИХ VIII

Тошновато.

Тошновато.

Денег маловато.

Денег нету.

И, словно дуло пистолета,

меня смущает дискомфорт,

на грудь поставив мне ботфорт.

Да и вообще, старик я старый,

вчера пришли ко мне две пары,

при мне тряслись они вчера,

не помню, час иль полтора.

У дам были тяжелые крестьянские ноги

с толстыми щиколотками.

Я голый возле них сидел,

во все глаза на них смотрел,

но ничего не завелось

во мне, как будто я не лось.

АННА БОЛЕЙН

Почто мне это говорите?

За это вы в аду сгорите.

ГЕНРИХ VIII

Периклу нет в чуме нужды,

чума глядит из бороды,

моя возлюбленная Анна,

когда в Аспазии пазы

полезли наглые пажи,

как боевые тараканы.

АННА БОЛЕЙН

Почто мне это говорите?

Лишь вы один мой повелитель,

вы мой божественный напарник.