Краш-тест над Аулганом. Трэвел-повествование

Аулган в половодье разливается широко. Сейчас вода сошла. Но под ногами хлюпало. На колеса велосипедов намотало всякой всячины, принесённой весенней водой. И мы еле тащили свою технику через эту контрольно-грязевую полосу. С прибрежных ив свисали пучки трав. Ил сцементировал сухие, изломанные стебли в причудливые комья. А тени от нависающих скал придавали получившимся взъерошенным фигурам совсем зловещий вид.

К армии клещей присоединились комары. Они здесь не выпевали своих заунывных предупреждений, а кусали молча – быстро и больно.

– Всё, – сказал я. – Гвардия развернула весь свой резерв. Мы в зоне ее ответственности. В самом эпицентре.

И пока Паша анализировал эту новость, Сашка, чей темперамент не могла связать даже раскисшая под ногами почва, метнулся к зарослям травы, сквозь которую ещё поблескивала вода.

– Тут! – негромко сказал он. – Вот что охраняют!

Там были цветы. Рябчики русские. Изогнувшись на тонких стеблях, они опустили свои бутоны к воде. Колокольчики были бордовыми.

Но не только… Мы увидели, что на сине-бордовых лепестках лежат еще едва различимые тёмные клетки. Шахматная доска, исполненная в самых нежных полутонах!

Вдруг на одну из клеток опустился комар.

– Вы сделали ход? – спросил кого-то Паша. – Тогда так!

Он снял с себя клеща и аккуратно положил его на шахматную разлиновку лепестка. Клещ был сух, почти невесом, но рябчик качнулся в воздухе под его весом. Колыхнулось отражение бутона в луже. И мы увидели, что там еще отражается синее небо, белые облака и какая-то страшная рожа – из тех, что развесило по берегу половодье.

Клещ соскользнул с бутона и упал в траву.

– Так лучше! – сказал Саша и встал на колени, выискивая выигрышный ракурс для снимка.

Часть фотографий с жёлтой акацией ему, наверное, придётся удалить, чтобы освободить память на флешке.

Над латунным ущельем

Всю зиму мы мечтали о пещерах в Ишкининских горах, возле ручья Аулган. А когда дорога для велосипедов открылась, оказалось…

– У меня трудности! – пожаловался Саша.

 – Велосипед полностью развалился.

Он замолчал, ожидая сочувствия.

– Сань, – сказал я. – У меня есть один знакомый бизнесмен, у него крупное дело, и он сталкивается даже не с отдельными помехами, а с крутыми баррикадами на своем пути. И, знаешь, какая у него присказка? «Трудности – онтологическое свойство жизни».

– Онтологическое?

– Да, бытийное, лежащее в основании. Фундамент жизни сложен из трудностей.