Дочки

– Ну, еще бы его! Ни-ни, не его.

Оне умолкли, продолжая в тиши, внутри, переговариваться, без слов, быстрыми полумыслями, полуощущениями, – понятными, совпадающими.

Говорили оне между собою. – когда говорили, – по-русски, как до последнего дня с матерью, которая сама и учила их, и книги с ними русские читала. На всем свете мама, такая точно, одна была; и с тех пор, как на всем свете ее будто нет, у Шуры и Мары завелась где-то внутри, около горла, беспокойная, стоячая боль – тяжесть.

Оне мало думали о ней, безропотно несли; и оттого, что несли обе – им было не легче, а тяжелее: каждая свою боль несла вдвойне.

Главное же – связь их, почти физическая, с матерью даже теперь не порвалась, только больно натянулась и все больнее натягивалась; особенно больно и недоуменно в последнее время, когда папа объявил, что через два воскресенья у них будет «другая мама».

– Она – еpici?re [1 - бакалейщица (фр.).], – заговорила опять Шура. – Мы в этой самой комнате, где ей быть, у нашей мамы родились. Значит, это невозможно.

– Конечно, невозможно. Но что невозможно, то все-таки бывает.

– Бывает, только не по-настоящему.

– Мама раз говорила, что M-me Etamp симпатичная.

Для еpici?re. Папа теперь хочет, чтобы мы ее любили.

– Почему ж? Не в любви дело. Мы только про невозможность.

– Конечно, про невозможность. Это надо сказать.

– Это надо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/zinaida-gippius/dochki/) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

1

бакалейщица (фр.).