Запретные плоды

За руки Марк дотащил его до печки, потом бесцеремонно поднял и затолкал внутрь, закрыл дверцу и включил огонь.

Я закрыла глаза, пытаясь развидеть то, что только что произошло. В этот момент я почувствовала тяжелую руку Марка на своей голове. Я открыла глаза и увидела его пристальный взгляд.

– Давай теперь с тобой развлечемся, детка. Я начну делать тебе фистинг.

Я стала тяжело дышать, не выдержав этой накаленной обстановки. Он продолжал смотреть мне в глаза, изучая мою реакцию на его предложение. Эти наглые зеленые глаза смотрели на меня, а я на него, и так длилось несколько долгих минут.

– Какая же ты всё-таки красивая! – задумчиво произнес Марк и погрустнел. – Ну что, приступим!

С этими словами парень подошел сзади, намазал руку чем-то вроде вазелина и начал медленно ввинчивать её мне в вагину. Я терпеливо терпела, пока он не просунул её до самой кисти. Потом пальцами другой руки он стал проникать мне в попку, не высовывая руку из вагины.

– Советую расслабиться тебе, детка, иначе будет больно.

С этими словами он вставил уже четыре пальца в попку, а потом пошел в ход и пятый палец руки. Стало нестерпимо больно и я стала орать:

– Хватит, умоляю, хватит!

Но его это только раззадорило, и он продолжил ввинчивать вторую руку мне в попу. Вдруг раздался звонок, и парню пришлось прерваться. Он вышел, и я осталась одна в комнате с умирающей девушкой без сознания. У меня уже было предобморочное состояние: голова кружилась, руки и ноги онемели, дико хотелось есть.

Я закрыла глаза в надежде отключиться и пролежала так очень много времени, едва дыша. Когда парень вернулся, я почувствовала укол в руку и отключилась. Не знаю, как долго я пробыла без сознания, но очнуться мне помог уже не Марк, а кто-то другой. Я постепенно приходила в себя, слушая разговор между ними:

– Отдай её мне, прошу тебя. Она просто сокровище. Я не позволю тебе её замучить до смерти и сжечь, – слышался незнакомый голос. – Я дам тебе десять тысяч долларов за неё. Давай, Марк, решайся.

Тебе же очень нужны эти деньги. Я буду держать её у себя. Обещаю, ей не удастся сбежать. Ты же знаешь, что из моего дома так просто не сбежать.

– Не могу поверить, что ты мне это предлагаешь! – возмущенно сказал Марк. – Очевидно же, что она нас сдаст, если останется жива.

– Марк, – продолжал настаивать незнакомец, – ты весь вечер вчера только и говорил о ней, восхищался ей, утверждал, что она особенная. Очевидно же, что ты в неё влюбился.