Неверный муж моей подруги. Часть 2

Там сегодня на редкость сонная атмосфера – совсем не похоже, что работники сегодня виделись с самым главным начальством.

Куда же направился Герман со своим седым собеседником?

В администрацию?

В какой-нибудь из дорогих ресторанов на последнем этаже?

Или они обсуждают дела в одном из сотен магазинов и бутиков?

Кофе со льдом обжигает холодом пальцы, пока я оббегаю этаж за этажом, даже не пытаясь придумать причину, по которой я это делаю.

Я сдаюсь. Причины нет.

Просто я настолько соскучилась, что готова на все, чтобы увидеть Германа.

Силы покидают меня где-то в районе атриума на первом этаже. Как я туда попала, и почему у меня в руках все еще греется кофе для Тины – не имею понятия.

Присаживаюсь на край фонтана, потому что ноги уже не держат, и отхлебываю ледяной кофе с запахом духов. Странный вкус.

Включаю телефон и смотрю в пустой экран нашего с Германом диалога.

Пальцы зудят от желания написать: «Я соскучилась».

Борюсь с этим желанием изо всех сил.

У нас почти получилось. Никогда еще наше расставание не было таким долгим, никогда еще мы не были так близки к тому, чтобы все исправить – в тот момент, когда уже все испортили.

Однажды я совершила совершенно непростительную подлость.

Мы с Полиной договорились выпить вместе в ирландском пабе. В тот вечер моя совесть уже не была чиста, но мы с Германом уже три дня не разговаривали. Я сбежала из его офиса, насквозь вымокнув под холодным апрельским дождем и еще шмыгала носом, не вылечив до конца легкую простуду.

Поэтому пила подогретое пиво с медом и слушала болтовню радостной Полины.

– Если б мы с тобой еще неделю назад не договорились выпить, я бы все отменила, – говорила она, приканчивая третью кружку светлого эля, легкого, как сливочный лимонад. – Муж как раз завершил сложный проект и перестал задерживаться по вечерам. Мы даже на концерт успели сходить!

– Молодцы! – кивала я, изо всех сил выпихивая из сердце жгучее чувство обиды, что Герман не тоскует по мне, а смеет развлекаться с любимой женой.

Совесть, обида, ревность и стыд сменяли друг друга быстрее, чем картинки в кружащемся калейдоскопе. Он кружился у меня в голове – темное-светлое-разноцветное. В ушах звенело, в сердце болело.

– Слушай, та-а-а-а-ак классно быть замужем! – Продолжала делиться Полина.