Играя с огнём

 – За такое короткое время… – вздохнула. – И что, вот прям угрожал? – вовсе не поверила мне. – Он. Тебе, – помолчала. – А ты не преувеличиваешь, случайно, нет?

– Сложно преувеличивать, когда тебя тыкают в конфиденциальность разговоров самым грубым образом, притом непонятно с чего, когда мы вообще больше мою личную жизнь обсуждали, – отозвалась ядовито, усевшись на подоконник. – О своей он, кстати, говорить отказался, – скривилась.

Да и сказать бы ничего не смог, ни разу ведь не навестил за все одиннадцать лет, что мы с ним помолвлены.

Нет, я отчасти понимала, связаться с ребёнком будучи взрослым оборотнем, а потом ещё и поддерживать отношения, мало кто захочет, но можно же было хоть разочек приехать и посмотреть, на ком жениться собрался?

И, Мать-Ночь, я сейчас что, реально из-за этого расстраиваться собралась?

Этого только не хватало!

Вот уж и правда дура.

– Твою? Личную жизнь? – кажется, я снова смогла удивить сестру. – Не знала, что она у тебя есть. Да ещё и такая, чтоб обсуждать, – усмехнулась.

 – Ты чего ему такого наплела?

– Правду! – прислонилась лбом к стеклу, изучая с высоты второго этажа улицу внизу. – Сказала, что у меня жених есть, который всегда знает, где я, с кем и чем занимаюсь, – помолчала и добавила: – Он с ним познакомиться захотел.

– А ты? – хмыкнула Селена.

– Согласилась. При условии, если он будет хорошим мальчиком, – повеселела, вспомнив обескураженное лицо Рафаэля на это моё заявление.

– Так и сказала?

– Да! – возвестила гордо.

И снова с той стороны связи возникла долгая тишина.

– Так из-за чего именно-то поругались? – вернулась к главному старшая сестра. – Не из-за жениха же, так понимаю.

– Так из-за этой конфиденциальности его, – вздохнула устало, повторив свой ответ для Рафаэля и его последующий за этим.

– Ну, даже не знаю, было бы тут из-за чего ругаться, – опять над чем-то призадумалась, замолчав. – А ты не перегибаешь, зачем так категорично? – выдала внезапно. – Завтра наступит новый день.

Попробуешь снова… – предложила.

– Я перегнула? Я? – едва не задохнулась от очередного приступа возмущения, соскочив с подоконника. – А знаешь что, я уже поняла, что ты в любом случае будешь его защищать, чтобы я ни сказала, поэтому я просто доведу наш уговор до конца, а затем ты больше никогда при мне не заговоришь об Оливейра! Ни единого намёка не сделаешь о нём! Ничего не скажешь! Поняла?

Очередная тишина в трубке длилась на этот раз недолго.