Рожденная огнем. Книга 1. Дюжина и Ледяной лес

Пятак будто подавился, слова застряли у него в горле.

– Давай-ка уточним: Дюжина своим поведением спровоцировала тебя на оскорбление? – От сурового тона старейшины кровь стыла в жилах.

Пятак облизнул губы и пискнул, как загнанная в угол мышь.

– Произнеси присягу, – велела Силвер и стиснула кончики пальцев так, что они побелели.

Пятак поморгал, закашлялся. Присягу повторяли за завтраком и за ужином, никогда более. Справившись со смущением, он бойко протараторил заученные строки:

Присягаю на верность Охотничьей заимке.

Клянусь служить семи кланам как своему собственному. Клянусь защищать их от внешних бед и невзгод. Отрекаюсь от кровных уз и кровной мести, презрев свое имя и прошлое. Охотники – моя семья отныне и навсегда. Клянусь, что никогда не отступлю перед лицом тьмы и не позволю восторжествовать тирании.

В воцарившейся тишине полено, догорая, ярко вспыхнуло, искры устремились в дымоход.

– «Отрекаюсь от кровных уз и кровной мести», – нараспев повторила Силвер. – Что, по-твоему, это значит?

– Значит, мы должны забыть, к какому клану принадлежим, и принимать всех на равных, – дрогнувшим голосом ответил Пятак.

– Именно, – отчеканила старейшина. – Это ключевое и вместе с тем самое трудновыполнимое правило: похоронить прошлое, предать забвению семью, родной клан. Мы приносим поистине огромную жертву, однако она служит гарантом доверия к Охотникам. И ты готов разрушить все, к чему мы так долго стремились, из-за личной неприязни к одной из воспитанниц?

Пятак хотел возразить, но Силвер решительно пресекла его порыв:

– Если слух об этом происшествии распространится по Эмберу, отважатся ли кланы приглашать нас в свои деревни, дабы мы охотились на монстров, посягающих на них извне? Будут ли они и впредь считать нас беспристрастными? Доверят ли разбирать распри? Сколько времени, по-твоему, пройдет, прежде чем начнется очередная война? – Старейшина негодующе тряхнула головой.

 – Ты произносишь присягу бездумно, не вникая в смысл слов. Советую тебе незамедлительно исправить это упущение.  – Она перевела дух. – А теперь, с твоего позволения, мне бы хотелось побеседовать с Дюжиной наедине. Подожди за дверью, пока я определюсь с наказанием.

Вздрогнув, Пятак поспешил прочь.

– Противный мальчишка, – вздохнула Виктория. – Мнит себя центром вселенной.

– Кого-то он мне напоминает, – протянула Силвер, не в силах скрыть ухмылку.

– Меня? – оскорбилась Виктория. – Я вовсе не такая. – Она вдруг осеклась, нахмурилась.