Непримиримый

Слишком клинит меня с этой девчонки. Даже сейчас, понимая, что ей нужен отдых. Ей и телу. Не могу расслабиться. Хочется брать её снова и снова. И я беру. Не могу не брать. Да и она желает этого так же отчаянно. Знаю. Чувствую. Улавливаю даже самую легкую дрожь наслаждения своей личной звёздочки. Но на этот раз, вопреки истинным желаниям, двигаюсь медленно и нежно. Растягивая наше общее наслаждение.

Ника стонет громче. Острые ноготки впиваются в мои плечи, причиняя боль и наверняка оставляя царапины. Но мне это нравится.

Лишь бы дарила своё тепло и дальше. До самого заката. И позже. Пока не остаётся сил даже пошевелиться. Только тогда я уступаю объятиям сонного царства, по-прежнему крепко сжимая желанное тело…

Глава 7

Вероника

Из сна меня вырвало ощущение пристального взгляда. Буквально прожигающего. Я на это только сильнее зарылась в одеяло, спрятав голову под подушку. И уже оттуда произнесла на привычном английском:

– Томас, свали из моей комнаты, списать не дам.

Удивительно, но ответом мне послужило молчание. Обычно друг ныл до последнего, пока не получал желаемого, а тут… Аж сон пропал. Тоже, видимо, удивился поведению парня и свалил подальше. Мало ли. Вздохнув, вылезла из своего тёплого убежища и, потирая глаза, уселась на постели.

– Томас, ты изверг, – заметила уже следом.

И тут же заткнулась. Просто потому что на меня смотрели на жалобные голубые глаза друга, а холодные сизые. И находилась я далеко не в школьном пансионе Оксфорда, а… совершенно другом месте, в доме, про который говорил вчера Святослав.

Он же сидел на краю кровати, подозреваю, ожидая моего пробуждения. Полностью одетый, в простой белой футболке и светло-серых джинсах. А я… тут спросонья о другом вспомнила. Весело, ничего не скажешь. Снова покраснела. И взгляд опустила вниз, старательно прикрывая обнажённое тело стёганым белым одеялом.

– Я… Доброе утро… Наверное… – пробормотала, ощущая себя жутко неловко под его пристальным непроницаемым взором.

– То есть, мы ещё и не уверены? – послужило мне ответом.

Так и не пошевелился. И на лице никаких эмоций. Чувство неловкости только возросло. Наверное, поэтому я принялась нести всякую чушь.

– Нет, – покачала головой. – То есть да, – поправилась тут же. – То есть уверена. В смысле, доброе. Вот, – закончила совсем тихо.

– Настолько доброе, что ты сразу своего бывшего одноклассника вспомнила? – произнёс Святослав уже с насмешкой.

– Нет.