Фиктивная жена прокурора

Я не завожу случайных связей и уж тем более не сплю с несовершеннолетними, поэтому не советую раздувать скандал. Вы из него ничего не получите.

– Я не… мы не спали! – восклицает. – Вы дружили с моим отцом – Александром Гордеевым. Часто приходили к нам в дом. Раньше. Папа называл вас лучшим другом, и вы…

Она тараторит что-то еще, а я уже чую, как ко мне подкрадываются неприятности. Пока я не впустил эту Валерию в кабинет, неприятностей было достаточно, но не выше крыши, а теперь они несутся на меня на всех парах.

С Гордеевым мы и правда дружили. Лет десять до того, как я занял прокурорское кресло. После наши пути разошлись. Я до последнего успешно делал вид, что не замечаю его махинаций. Все-таки отправлять друга за решетку, даже если мы давно не общаемся – дело малоприятное. Ну, и Гордеев не наглел. Дозволенную границу не переступал, кому надо бабок отстегивал, соответственно, до моего рассмотрения его дела не доходили.

Проблема в том, что несколько дней назад я получил запрос на проверку его компании.

Тщательную, со всеми вытекающими. Просили сверху, и очень настоятельно. Я пока отложил это дело до проверки из столицы. После – съезжу, тем более четких сроков в запросе не указали. И вот в моем кабинете сидит его дочь. Плачет и требует, чтобы я на ней женился. Что это, если не жопа? Как он вообще ее сюда отпустил?

– Пожалуйста, – говорит она. – Я… все сделаю, что попросите, только заберите меня к себе.

– Сколько тебе лет?

Разумеется, я не собираюсь на ней жениться, но дочь Гордеева я помню совсем мелкой.

Лет двенадцать ей тогда было, может, больше. У него я не уточнял, а в нашей компании она никогда не появлялась. Видел мельком и, разумеется, не мог запомнить. Сейчас она – девушка. И очень красивая.

– Девятнадцать, – сообщает, задрав голову.

– И зачем же мне на тебе жениться?

– Просто я подумала… Вам ведь тридцать девять, верно? Вы всего на двадцать лет меня старше. А мой жених – на тридцать три. И он… страшный. Настоящий старик. А вы – очень красивый, статный, видный.

И холостой. Я буду вам хорошей женой, обещаю.

“Всего на двадцать лет” – звучит страшно. Она годится мне в дочери. С другой стороны – ее жених годится ей едва ли не в дедушки. Впрочем, какого черта я об этом думаю? С Сашей мы общаться перестали. Он не хотел исправлять бизнес, а я не мог водиться с теми, кто ведет дела нечестно. Его семья – не мои проблемы.

– Женитесь? – в ее голосе и глазах столько надежды, что разочаровывать ее неприятно.