Истомленные любовью

 – Ну разумеется, неотразимого управляющего. На борту нет мужчин красивее его.

Делия тут же запротестовала:

– А я его таким не считаю. Здесь есть только один человек, столь загадочно интересный, как… – неожиданно она запнулась.

– Как Луис Мендес, – подсказала донна Лавиния, не спускавшая с нее глаз.

– Именно, – кивнула девушка.

– Чем же ваш телохранитель лучше управляющего? Приведите мне хоть один аргумент.

– Ах, донна Лавиния, их не стоит даже сравнивать, – выпалила Делия. – Это совершенно разные люди.

– Вулкан, надо полагать, это Сезар Риверо, а луч, стало быть, ваш телохранитель. Не так ли?

– Верно, – подтвердила она. – И к кому больше потянется пташка, выпущенная из клетки на волю, как вы думаете, донна Лавиния?

– Скорее всего, к лучу, – заметила дуэнья, делая стежки на полотне.

– Вот и я так считаю. – Делия перевернулась на бок и посмотрела на иллюминатор, куда уже заглядывала наступившая ночь.

– Мне кажется, вы ошибаетесь в своем мнении, сеньорита Делия, – возразила донна Лавиния, – хотя они оба не знатного происхождения, но в Сезаре больше достоинств, чем в Луисе Мендесе.

– Не думаю, – сухо отрезала девушка, противореча своему раннему суждению о нем. – Он, думается, вовсе без достоинств. – И, вспомнив его намеренное оскорбление, добавила: – Более того, это беспардонный человек, не знающий этикета. Но поскольку я нуждаюсь в услугах управляющего, то мне придется терпеть его присутствие возле себя.

– Очень жаль, что вы так плохо думаете о сеньоре Сезаре, – ответила та. – Полагаю, он более подошел бы вам, чем кто-либо другой.

– Боже мой, донна Лавиния, что вы говорите? – ужаснулась Делия. – Вы же прекрасно знаете мои намерения. Я хочу стать монахиней. Поэтому ни к чему вести подобные разговоры. Лучше бы вам позаботиться о себе, пока не поздно. Дон Фернандо наверняка попросит вашей руки. Вполне очевидно, что вы очаровали его.

– Как вы наивны, дорогая! – рассмеялась дуэнья. – Вы просто не знаете мужчин. Думаю, он не решится на большее, кроме легкого флирта.

– А если все-таки решится? Ведь плантатор вдовец.

– Вряд ли, – отмахнулась она. – Для него я всего лишь обедневшая аристократка, которая своим трудом зарабатывает свой хлеб.

– Но какое это имеет значение в любви?

– Боюсь, огромное. – Донна Лавиния с грустью взглянула в глаза девушки. – И вы это знаете не хуже меня.