Истомленные любовью

Однако Сезар крепко держал ее в объятиях, и ей пришлось уступить ему.

Когда же поцелуй неожиданно стал удивительно нежным и невыносимо волнующим, девушке показалось, что палуба уходит у нее из-под ног. Потрясенная, но вместе с тем и весьма завороженная, она отдалась во власть его рта. И как только Делия поддалась соблазну испить любовный напиток до конца, Сезар разжал свои объятия и взглянул на нее.

Она быстро перевела дух и влепила ему пощечину. Сезар отпрянул назад. И, потирая лицо рукой, он с раздражением спросил:

– Разве вы не этого хотели, сеньорита?

– Ничего подобного! – Делия не отрывала взгляда от его покрасневшей щеки.

 – Да откуда вы это взяли, черт побери?!

– Боюсь, вы лжете сами себе. – На лице управляющего не было улыбки. – Сознайтесь, что в эту звездную ночь вы мечтали о любви. И потому не сводили с Луиса глаз. Убежден, если бы я не поцеловал вас, вы бы атаковали его.

– Боже мой, какой вздор вы несете! – Ее глаза метали молнии.

– Это вовсе не вздор. Думаю, вы хитрите, детка.

Вы просто жаждете любви.

– Вот еще! – засмеялась она, отводя от него взор.

– Да, – процедил он, прищурившись. – По-моему, вам следует благодарить меня за то, что я показал вам прелесть поцелуя. Иначе вы так и ушли бы в монастырь, не вкусив его.

Сезар Риверо не сводил глаз с девушки, ожидая ее реакцию на его слова. Но судя по ее растерянному виду, она, скорее всего, была в замешательстве. Он едко усмехнулся. Вероятно, она ищет достойный отпор ему.

В свою очередь, Делия на минуту задумалась.

Действительно, если бы не дерзость управляющего, она никогда не познала бы сладость поцелуя. Только сейчас она поняла, чего была лишена все эти годы. Но ей не хотелось в этом признаваться.

И она сухо проронила:

– Сеньор Сезар, я была совершенно другого мнения о вас и никак не ожидала такой фамильярности. Однако я требую, чтобы впредь вы не делали подобных глупостей… В общем, знайте свое место.

Унизив его, Делия надменно вздернула головку.

С высоты своего роста Сезар смотрел на девушку, побелев от гнева.

Он едва не забылся. Еще никто не оскорблял его так. И никому он не простил бы свое унижение, но вовремя вспомнив, что разыгрывает из себя управляющего, Сезар с сожалением в голосе произнес:

– Прошу прощения, сеньорита, что я забылся. Обещаю, больше не поцелую вас, хоть вы и захотите этого. – Красивые глаза, задержавшись на лице девушки, похоже, дразнили ее. – И мне жаль, что в ваших глазах я выгляжу грубой чернью.