Страна грёз

Судя по погоде, декабрь. Всё. Я больше ничего о себе не могу сказать.

Договорив, Лиза наконец-то отвлеклась от своей чашки и, с некоторой долей вины во взгляде, обратила внимание на своего слушателя.

«Я больше ничего о себе не могу сказать», – мысленно повторил её слова Артур, чувствуя, как постепенно его начинает окутывать волнение.

Встав из-за стола, он направился к тайнику с сигаретами. Достав «Мальборо», он вернулся на место.

– Вы не против, если я закурю? – поинтересовался он, внимательно рассматривая девушку, которая ёрзала на стуле, словно в него были воткнуты иголки.

Вопрос о курении застал её врасплох.

Лиза замерла, присматриваясь к сигаретам. По выражению её лица не было понятно, о чём она конкретно думает. Не то хочет запретить хозяину квартиры курить при ней, не то, как бы повежливее выпросить сигаретку и для себя.

Так или иначе, ответ не заставил себя долго ждать.

– Не против, – тихо откликнулась Лиза, вновь приковывая свой взгляд к чашке.

Артур поджёг сигарету и, сделав первую затяжку, снова заговорил:

– Может быть, вы тоже хотите? Не помните, вы курите?

Девушка мешкала, как будто подбирая наиболее правильный ответ.

– Нет, – в итоге произнесла она.

– «Нет» – не помните или «нет» – не курите?

Не смотря на то, что тон Артура оставался учтивым, в каждом его слове ощущались нотки недоверия. Что было не удивительно, ведь поведение Лизы с самого начала их разговора указывало парню на то, что она не собирается быть с ним откровенной.

Это вызывало сильное беспокойство, вследствие чего, невзирая на явное смущение девушки от его последнего вопроса, Артур продолжал изучающее смотреть на неё, пытаясь сделать невозможное: залезть в её голову, чтобы найти интересующую его информацию.

– Не помню. Но я не хочу, поэтому буду считать, что не курю.

Лиза сделала глоток давно остывшего чая, бросила короткий взгляд на собеседника и вновь погрузилась в свои мысли.

На кухне воцарилась длительная тишина, так как Артур тоже предался размышлениям.

Чисто из человеческих побуждений он не мог выгнать свою гостью на улицу, даже если она на самом деле врала. Ведь делала она это, как он предположил, по веским причинам.

Артур сразу отторгнул мысль о мошенничестве, потому что внешний вид девушки, одежда в частности, и эмоции просто кричали о том, что она была в беде. Да и окручивать нищего, никому неизвестного, юнца вряд ли кому было бы интересно.