Богиня из сна

Убедившись, что в гостиной никого нет, кроме него с Кати, он усмехнулся, наконец сообразив, что граф так обратился к нему. Стало быть, Робер принял его за своего пажа.

– Вы это мне, мессир граф? – с невозмутимым видом спросил барон д’Юбуа.

Робер ответил ему вопросом:

– Разве здесь есть ещё молодой человек?

– Нет, конечно, – промолвил с уверенностью Фредерик. – Только боюсь разочаровать вас, мессир граф. Я вовсе не ваш паж.

– Весьма жаль. – Похоже, граф огорчился. – Так кто же вы? Представьтесь, месье.

– Я лишь сопровождающий вашего пажа. Барон Фредерик д’Юбуа к вашим услугам. – Гость отвесил хозяину дома непринуждённый поклон.

– Прекрасно, – сухо выдавил тот. – Но где же мой паж?

Вдруг его взгляд метнулся к Кати и надолго задержался на ней. От смущения та зарделась. Наблюдавший за ними Фредерик решил немедленно представить её, прежде чем снова последует вопрос графа.

– А это Кати Равель, камеристка вашего пажа, мессир граф.

Кати быстро присела в реверансе.

– Камеристка? – Робер недоумённо обвёл всех взглядом.

 – Разве мой паж не мужского пола?

– Совершенно верно, – вмешалась графиня де Фэрмонт, желая разом покончить с этой неопределённостью. – Однако не стоит так разочаровываться, Робер.

– Ах, матушка, вы наверняка шутите! – потрясённо выдохнул граф. – Разве первенец старого маркиза может оказаться женского пола?

– К сожалению, это так, дорогой. И первенец, и последыш маркиза де Моне – единственная дочь, которая отныне поступает к тебе в услужение.

– Боже мой! – воскликнул он. – Тогда где же она сама?

– Я тут, мой господин. – Селеста с ослепительной улыбкой на устах медленно пересекла гостиную.

Робер всем корпусом повернулся на звук нежного голоса. И в свете ослепляющего солнца увидел Дивную Богиню из своего сна. Неужели это и вправду она? Он отказывался верить собственным глазам. Не может быть, чтобы такое произошло с ним! Ему меньше всего хотелось обнаружить, что прекрасная богиня, очаровавшая его во сне, и была тем самым пажом, которого он так долго ждал.

Кроме того, об этом свидетельствовали и глаза юной особы невероятной красоты, в которых горел непередаваемый огонь, и на них было просто невозможно смотреть.

Пока граф де Фэрмонт пребывал в шоке, Селеста наконец приблизилась к нему.

– Я к вашим услугам, мессир граф. – Она присела в реверансе, не заметив его побледневшего лица.

– Только с завтрашнего дня, дорогая моя, – с улыбкой поправила её графиня, опередив своего сына.