Богиня из сна

Увидев свою госпожу, та поинтересовалась:

– Надеюсь, теперь вы можете располагать своим временем, пока его сиятельства нет?

– Ошибаешься, Кати, – усмехнулась Селеста. – Мне предстоит осмотр его конюшни.

– Вы могли бы и отказаться, – проворковала камеристка, входя в гардеробную, чтобы выбрать подходящий наряд для своей хозяйки. – Разве конюшни графа чем-то отличаются от ваших?

– Думаю, нет, – отрезала Селеста и приказала: – Поторопись, Кати! Через полчаса я должна быть готова. Ты меня поняла?

Однако Кати, похоже, совсем не торопилась.

Она долго и придирчиво осматривала каждый её наряд, прежде чем выбрать платье для своей госпожи. Только спустя некоторое время, которое показалось Селесте вечностью, камеристка наконец вытащила тёмно-синюю амазонку, сшитую по последней моде, и такого же цвета шляпу с роскошными перьями.

Селеста ахнула, увидев такую прелесть. Она и не ожидала, что её отец так сведущ в женских туалетах. В одно мгновение Кати расшнуровала корсаж госпожи и, сняв с неё утреннее платье, облачила её в выбранный наряд.

Когда Селеста полностью оделась, она бросила взгляд в зеркало. На неё смотрела прелестная незнакомка с огненным взглядом.

Жаль, что граф не увидит её такой, – пронеслось у неё в голове. Ведь он видел её совершенно неухоженной.

Как только Селеста появилась в прихожей, графиня де Фэрмонт встретила её широкой улыбкой, а барон д’Юбуа окинул девушку с головы до ног восхищённым взглядом. Он и не предполагал, до чего прекрасна его родственница.

Выйдя из дома, они направились по широкой аллее, с двух сторон обрамлённой низкорослыми деревцами.

Пока они шли к конюшням, графиня рассказывала им о своём покойном муже и его морской торговле. Фредерик временами задавал ей краткие вопросы, на что получил исчерпывающие ответы. Селеста же рассеянно слушала её.

Мысли девушки перескакивали от одного на другое от рассказа хозяйки. Она старалась понять, почему её отец скрыл от неё, что был без памяти влюблён в другую женщину. Должно быть, поэтому он долгое время не женился.

Неужели он был несчастлив с её матерью? Хотя она вовсе не знала её, но ей было больно, что сердце отца принадлежало другой женщине, а не её матери. Селеста и подумать не могла, что между ними не было настоящей любви, как она ранее предполагала.

Вдруг громкий голос графини, обратившейся к Селесте, оторвал её от грустных мыслей. От неожиданности она невольно вздрогнула.

– Что вы сказали, сударыня? – минуту спустя спросила Селеста, оглядываясь вокруг.