Богиня из сна

Она медленно развернула пергамент, испещрённый красивым почерком, и стала читать:

«Прованс, Марсель

3 февраля 1700 года

Высокочтимый маркиз Анри де Моне! Честь имею ещё раз напомнить Вам, что я, как наследник покойного графа Леона де Фэрмонта, не намерен более ждать Ваш карточный долг.

Милостивый государь, будьте так добры выполнить условие договора, заключённого между Вами и моим отцом тридцать лет назад. Я настоятельно требую, чтобы Вы незамедлительно прислали ко мне своего первенца, который будет целый год моим пажом.

С глубоким почтением,

граф Робер де Фэрмонт.

Р.S. Надеюсь, Ваш первенец прибудет в Марсель до начала мая сего года».

Маркиз Анри де Моне напряжённо ждал ответа от дочери, как только она закончила читать письмо. Но Селеста молчала, устремив в одну точку взгляд. Он очень страшился её отказа.

«Интересно, о чём она думает? – ломал голову маркиз, глядя на дочь. – Судя по молчанию, письмо невероятно потрясло её. Как теперь она поступит? Что решит?»

Внезапно Селеста перевела на отца взгляд.

– Выходит, я должна на целый год оставить родной дом, чтобы стать пажом молодого графа. Так, папа?

– Совершенно верно, дочь моя, – кивнул он, не поднимая глаз. – Ну и что же ты на это скажешь? Ты готова отправиться в Марсель?

– А разве есть у меня иной выход? – безжизненным голосом осведомилась Селеста.

– Ты можешь и отказаться от этой поездки. Я всё пойму.

– И что же тогда?

– Моё бесчестье, разумеется.

– Нет! – пылко возразила она.

Прежде чем ответить ей, Анри де Моне какое-то время молчал, погрузившись в свои воспоминания. Ему было вовсе не легко ворошить прошлое. Он почти не вспоминал о минувших днях придворной жизни, давно позабытых им. Правда, если бы не письмо молодого графа, как гром среди ясного неба, напомнившего ему о шалостях далёкой молодости, он всё бы предал забвению.

Селеста не мешала ему думать. В голове у неё стоял сумбур от всяких мыслей. Она никак не могла понять, как отец мог согласиться с чудовищным условием графа.

Наконец маркиз посмотрел в глаза дочери.

– Конечно, ты должна всё знать, если хочешь вернуть графу мой долг. Впрочем, тогда я не думал, что первенцем у меня окажется дочь.

В голосе отца раздалось явное сожаление. Это задело Селесту. Естественно, она знала, что её мать долго не могла зачать ребёнка.