Живые ветра

После паузы он добавил:

– Женщин невозможно понять.

Мы любим тех, кто нас не любит,

Мы губим тех, кто в нас влюблен,

Мы ненавидим, но целуем,

Мы не стремимся, но живем.

Мы позволяем, не желая,

Мы проклинаем, но берем,

Мы говорим… но забываем

О том, что любим, вечно лжем.

Мы безразлично созерцаем,

На искры глаз не отвечаем,

Мы грубо чувствами играем

И не жалеем ни о чем.

Мечтаем быть с любимым рядом,

Но забываем лишь о том,

Что любим тех, кто нас не любит,

Но губим тех, кто в нас влюблен.

Мой тебе совет, друг мой, – Мишин собеседник улыбнулся, – не нужно думать, нужно просто любить их, любить их и радоваться жизни, ценить каждый момент. Ведь на войне многое решает тыл, а жена – это в своем роде и есть твой тыл.

Миша достал дневник и начал записывать.

Мужчина спросил:

– Друг мой, ты что там делаешь?

– Как же, я записываю все то, что вы мне рассказали.

– Ты что это, писатель? – улыбнулся тот.

– Нет! Что вы! Я просто записываю интересные рассказы.

– А что ты ещё там записываешь? – с любопытством спросил мужчина.

– Пишу свои мысли и иногда стихи.

Миша жадно записывал новый рассказ и одновременно отвечал на вопросы.

– Интересно. А как твоё имя? – поинтересовался попутчик.

– Михаил. А как вас зовут?

– Николай Петрович. Можно просто Коля.

– Очень приятно.

– Взаимно.

Николай Петрович не стал отвлекать Мишу от записей и перевел взгляд на окно, наблюдая, как меняются деревья и как бегут по небу, словно живые, облака.

После того как Миша записал, что хотел, Николай Петрович спросил:

– Тебя назвали в честь великого поэта?

– Да, бабушка настояла на этом.

– Ты прочитаешь мне свои стихи?

– Мои стихи – просто бред, я не думаю, что они будут

вам интересны.

– Прочти, мне интересно.

Миша принялся искать в своих записях стихотворение.

– Стихотворение про одинокого волка…

В лесу холодном и дремучем

Тропой забытою идёт,

Над ним серебряной рекой

По небу свет немой плывет.

Деревья – бывшие все братья

И мгла лесистая кругом,

Идёт один, его страдания

Забыты, изгнаны святым.

И вой – протяжной сиротой,

И миг – пронзительной стрелой,

Открытый – тёмною волной,

Он волк – замерзший и чужой.

Он одинок, он озабочен,

И жизнь заброшена тоской,

К луне серебряной стремление,

Ведь на земле он стал чужой.

– Очень интересные мысли, Миша. Ты талантлив. Быть может, не зря носишь имя Лермонтова, – сказал офицер.