Живые ветра

И потом Миша спросил у него:

– Николай Петрович, а почему вы решили стать военным?

Он даже и не задумался. Видимо, ему много раз задавали этот вопрос и он уже точно знал, как на него ответить.

– Я, Миша, служил в армии помимо того, что это долг и призвание, что давало мне силу и уверенность – это дети, все маленькие дети нашей Родины, я служил ради них, ради их счастливого детства. Есть в этом деле то, что успокаивало меня и мою душу.

– Да, хоть я вырос и без отца, но детство я помню с лучшей стороны.

Мама сделала все, чтоб я радовался, чтоб был счастлив. Когда я приезжал к бабушке в Тарханы, я чувствовал себя как в раю, ни в чем себе не отказывал, было весело. Жаль, что это время не вернуть, я бы многое за него отдал. У меня есть один стишок про детство, который я написал недавно, он грустный, но правдивый – я привык всегда говорить правду, – прочитать?

– Да, конечно.

Миша принялся читать:

– Я не имел отца,

Утраченный младенец.

Я вырос без отца,

И это вечный знак.

Я в детстве не страдал,

Я благодарен, может,

Такая вот судьба,

И в этом нет сомнений.

Я слово не скажу,

И если я увижу

Мой детский, юный взгляд,

Запутанной любви.

Я не смогу любить,

И чувств моих утрата,

Порывы детских вьюг,

Не знающих, как надо.

Я вырос без отца,

И я не обижаюсь,

Я не смогу понять

Предательскую шалость.

– Тревожный стих, – произнес Николай Петрович.

– Это про моего отца, которого я не видел и даже не

интересовался. Я знаю, что у меня есть родная сестра, которая тоже выросла без отца.

И с ней я тоже ни разу не виделся.

Я знаю: есть сестра,

У нас один отец –

Запутанный тогда

Угрюмый молодец.

Я знаю: есть сестра

И буду дорожить,

Ведь только я один

Смогу её любить.

Любить ее как брат,

Пускай и далеко,

Но только я один –

Понять так нелегко.

– Что ж, твоей матери было тяжело, но она у тебя большая молодец, так как вырастила такого отличного парня, как ты.

– Спасибо за добрые слова о моей маме.

Но я не всегда такой добрый, я иногда бываю вспыльчив и даже сам себя опасаюсь порой. Однако мама тут не виновата – так уж заложено в меня с самого рождения, как вы говорите – инстинкт.

– Да, во всех людях сидит бес, главное, не дать ему совладать над твоим ангелом, – заметил Николай Петрович.

Они замолчали обдумывая сказанное. Поезд как раз проезжал мимо речки, где стоял одиноко тополь. Он склонил свои ветки, будто хотел обнять её.