Меценат

Я еще тогда поинтересовался, почему у наших такая экипировка, мы же не Москва. Откуда в нашем городе, где не хватает денег положить полноценный асфальт, такие возможности обеспечить то, на что раньше никто внимания не обращал, даже в самые лучшие времена? Никто ничего вразумительного не ответил. А моя жена как хороший знаток школьного возраста считает, что этими проступками мотивирует зависть. Я бы хотел в этом утвердиться и узнать, откуда веет такой золотой бриз. Поэтому я предлагаю съездить сначала в СИЗО, где сидит этот последний из группировки, а потом – в детский дом.

Может, и не в один.

– Расслабься, Коломбо. В СИЗО никто не сидит. Этот, как ты говоришь, «последний из группировки» сидит за школьной партой своего интерната и пишет контрольные работы за полугодие. Директор его простил, поговорил с ним по душам и замял это неприятное дело.

– Как простил? Он же в реанимации?

– Ой, да ты наслушался глашатаев «желтой» прессы! Какая там реанимация – фонарь на морде и одно ребро.

Он уже давно на рабочем месте. Правда, с заклеенным глазом. Но и там уже почти все рассосалось. Поэтому – уймись, займись нашим делом, за которое нам платят немалые бабки, и не лезь в чужие. А бабки пока мы получаем за хвост собачий: Бреха-то не нашли.

«Коломбо» отложил мобильник и принялся тереть подбородок, что означало одно: он задумал не послушаться данному ему совету. Поэтому сначала он поехал в детдом прямо к директору.

– Так Вы психолог-волонтер? – прошепелявил директор (у него, оказывается, кроме фонаря, были выбиты керамические зубы, сквозь которые проглядывались признаки былой мужской, несколько демонической, красоты).

 – Судя по Вашим сертификатам, у Вас очень высокая квалификация. Но я думаю, что не стоит Вам тратить свое драгоценное время на то, что уже было сделано до Вас. Посылкин полностью осознал свой проступок и полностью адаптирован после стресса нашим психологом. Так что, в дополнительных Ваших мы не нуждаемся. Извините, у меня много работы.

Константин задумчиво вышел и снова принялся за свой подбородок. Мимо проплыла дама то ли бальзаковского, то ли неопределенного возаста, с шикарным бюстом, напоминающая в профиль традиционное пианино. В руках до подмышек она держала классные журналы и элегантную синюю папочку.

– Разрешите обратиться, мадам. А как мне найти вашего психолога?

– А зачем он Вам?

– Я тоже психолог, но другой и с большим жизненным опытом.