Меценат

Так что, дуй туда, только за мной заедь на работу, а то у меня что-то машина не совсем на ходу.

– Куда «туда», Андрей? Ты хоть адрес назови.

– Да я и сам не знаю. Ну, ты за мной собирайся, а я пока у Санька уточню.

Дача кореша Мерзликина находилась, как и следовало ожидать, в глуши. Как выяснилось, это был действительно кореш, а не еще одна «правая рука»: с ним он принимал сауну в окружении прекрасных дам. К моменту приезда наших сыщиков девочки по вызову уже давно разбежались, и их встречал сам хозяин, обескураженный до мозга костей (ибо другой мозг у него был задействован в последствиях крутого возлияния).

– Вот здесь мы заходили в парилку, вот здесь у нас душ, здесь бассейн холодный, там – теплый. Комната для, так сказать, отдыха. Вот еще две. Туалетов – четыре, в разных концах света, чтобы не п…присоединялись…

– Чтобы что?

– Чтобы не п…присс…оединялись.

– А это как?

– А это чтобы не с…слыш-шали друг друга, когда того…

– Да-а, – протянул «Коломбо», прогуливаясь по отсеку дачи, отведенному под банные дни.

– А Вы эту сауну в аренду не сдаете? Или клиентов имеете, подрабатываете, так сказать?

– Да ты ч-чё, командир?! Шоб я в свои хоромы чужих людей запускал? Ни-ни! Подрабатывать! Ха! Это на наших спинах здесь п-подрабатывают.

– Ну, и не только на спинах, – вставил Санек.

– Майор, да ты чё? Мы же с Емельянычем верные с-семьянины. Да как можно?

– Ладно, Кретинин, не заливай, знаю я вашу мужскую верность. Ты лучше скажи, откуда бабочки прилетали?

– Да все оттуда.

Из цветочных клумб.

– Понятно. И они же навели.

– Да какое «навели»! Это их Бабка Ежка нам выдала. А у Бабки Ежки все девочки – родня, и через ее контроль, скажем даже, мультифильтровальную сеть, ни змея не проползет, ни бронепоезд не промчится. Там такой у нее но пасаран стоит – так что мы ей доверяем, как подтверждает наш многострадальный парильный стаж…

– А расскажите нам, господин Кретинин.., – начал было Константин, но Санек его перебил:

– Костян, не изобретай велосипеда.

Я здесь все прошерстил – чисто. И, увы, снаружи тоже чисто. Всю ночь шел привычый предновогодний ливень, и даже то, что могло бы оставить следы, смыло, как в Кретининских независимых туалетах.

– И все-таки, пусть теперь мне расскажет: не было ли чего подозрительного в поведении Мерзавкина, то есть, господина Мерзликина, может, он чего-то боялся?

– Да ничего он не боялся. Был как всегда: пил, жрал, ржал. Парился мало, но в бассейн плюхался. И щупал баб.