Трубы

– Значит, мы поступим следующим образом, у нас только пистолеты и ножи, а это значит…

Дальше я ее не слушал, я погрузился в себя. Со стороны, конечно, это выглядело, будто я слушаю все, что она говорит. Но на самом деле мыслями я был далеко, и даже просто нигде, моя голова так болела, что думать о чем-то конкретном было невозможно. Не привлекая особенного внимания, я встал и наклонился над ящиком. Там и правда лежало несколько старых пистолетов и ножей. Я взял один из пистолетов и сел обратно.

До моего разума дошла фраза милой:

– Ты слушаешь меня? Что ты делаешь?

Я посмотрел на нее, улыбнувшись вымученной улыб кой, и сказал:

– Проверяю, чтобы все было хорошо и исправно. Мы же не хотим осложнений с оружием?

Она недоверчиво посмотрела на меня и продолжила свою речь, которую я тут же перестал слушать. Я держал в руках пистолет и смотрел на него. Я очень отчетливо чувствовал запах железа, такой запах или вкус ощущаешь, если укусить себя за язык до крови, мне показалось, что это очень связанные понятия.

Вкус и запах железа, от крови и от железа, что-то тут было явно общее. Но что? Запах от железа или вкус железа от крови? Этого я не мог понять, я гладил пистолет рукой, а потом поднес руку к носу и почувствовал очень сильный запах железа, он проникал в мою голову, окутывал больное место. Этот запах говорил со мною, сейчас все превратилось в эти стальные нотки запаха, железа и крови, которые окутали меня и все мое внимание. Запах железа начинал бить, если можно так выразиться, в затылок, я чувствовал, как этот таран ударяет по моему затылку. Видимо, от запахов сегодня у меня тоже болит голова.

– Договорились?

Я опять поглядел на милую, она выжидающе смотрела на меня, я повернулся к сыну и увидел такое же выражение на его лице.

– Конечно, милая!

Я достал обойму пистолета – она была полная – и заснул ее обратно. Взвел курок, посмотрел на пистолет с одной стороны, перевернул его на другую сторону – там тоже все было хорошо – и засунул себе его в рот.

Мне казалось, что слышал крики и ор вокруг себя.

Я нажал на курок, все стихло.

Глава 5. Последний новый день

– Просыпайся, любимый, твой кофе готов и ждет внизу.

– Он опять остынет, когда я спущусь.

– Сам же просишь меня готовить кофе к твоему пробуждению.

– Ладно-ладно, только не ворчи.