Кольцо. Абсолютная утопия. История про 13 Аркадиев и всего одного меня

Но определенная грусть всё равно скользила в каждом из нас, такой большой период нашей жизни оставался позади, а впереди было неизвестное будущее в кольце. И каждый из нас, пыхтя по ступенькам, был где-то далеко и думал о своем.

Последний уровень дался нам совсем тяжело: уже был вечер, и мы устали. Выматывающее стояние в толпе, длинные речи, к которым и я приложил свою руку, всё это сил не прибавляло. Напряжение последних дней, экзамены, и томительное ожидание будущего, всё это выматывало молодые души. Но мы были по-своему счастливы, шутили и смеялись, что тот, кто не дойдет, может остаться на этом месте, и когда мы пьяные покатимся обратно вниз, чтобы тут нас и ловил.

Грубо говоря, в кафе должны были быть только выпускники, учителя, и несколько наших родителей, для присмотра. Чтобы всё было прилично и цивилизованно, чтобы никто не напился и в правду не попадал с террасы вниз. Падать по таким серпантинам крайне сомнительное удовольствие. Часто на выпускные вечера приходили друзья и знакомые.

Кафе «У площади» сделано в классическом стиле: много коричневых элементов, бежевые скатерти с красными многоразовыми салфетками (на приличное кафе, где бы были одноразовые бумажные салфетки, родителям сложно было расщедриться), на столах золотые подсвечники, и красные старомодные ковры с тёмными узорами, на которых и стояли столики.

Учителя уже начали праздновать, следом за нами поднялись несколько наших знакомых, я всех их хорошо знал, ведь это были наши общие друзья и вообще в таком маленьком городке все друг друга хорошо знают.

Сын булочника, брат Анны, и ещё пара ребят. Их шествие замыкал Петр, друг моего детства, он в целом хороший парень, но со странностями, и даже сейчас он их хорошо демонстрировал, потому что шёл явно на подчеркнуто большом расстоянии от всей компании наших знакомых.

Петра очень хорошо знало всё кольцо, а он этого очень чудился и внимания к себе не любил. Он своего рода местная городская легенда, все припоминают ему случай на выпуске в том году, когда он произносил традиционную историческую речь нашего города.

Я не считал его виноватым, а скорее директора нашей школы, ведь она, хорошо его зная, и зная что он может что-то такое не совсем уместное ляпнуть, доверила ему выступать, собственно и мэр тоже был виноват, ведь, в конечном счете, он согласовывал и выступающих, и сами речи.

Прошёл уже год, а все продолжали шутить над Петром, он стал более закрытым и друзей у него поубавилось.