Неисправимый

 – Мы тут, понимаешь ли, только исключительно здоровой пищей питаемся, – поставил чашку передо мной и склонился, продолжив уже заговорщицким шёпотом: – Мороженое – нелегальное. Не сдавай меня.

И снова я рассмеялась.

– Ни за что! – пообещала ему. – Но только если ты обещаешь им со мной делиться! – добавила следом, продолжая уделять внимание мороженому.

– Договорились, – хмыкнул отец и отошёл за порцией кофе для себя.

– А за комнату прости, – шумно выдохнула я, опустив взор. – Правда, прости. Честно, мне не свойственны такие истерики.

И я постараюсь больше не допускать подобного, – взяла чашку с шоколадом, закинула в него несколько ложек мороженого и принялась попивать напиток мелкими глотками.

– Лучше постарайся найти общий язык с Мстиславом, – покачал головой родитель. – Истерики в процессе адаптации не запрещаются. Нельзя постоянно всё в себе держать, – улыбнулся по-доброму. – Попросил бы тебя ещё и с Региной найти общий язык, но даже мне самому это за двадцать с лишним лет не удалось, так что таких подвигов от тебя требовать не стану, – хмыкнул в довершение и с самым благопристойным видом засел употреблять мороженое.

– Нельзя? – уточнила я со смешком. – Мама тебя не слышит. Она бы с тобой не согласилась.

– Это точно, – согласился мой собеседник. – Пятнадцать лет скрывать от меня дочь только потому, что обижена… – вздохнул устало.

– Ну-у… ты ведь сам уехал, обзавёлся другой семьёй… Как ты это себе представляешь? – улыбнулась я с горечью.

– Если бы она сразу сказала бы мне о своей беременности, может быть, тогда и не обзавёлся бы, – стало мне откровением.

Аж глотком горячего шоколада подавилась, уставившись на него в искреннем удивлении. До этого папочка не делился такими подробностями их с мамой отношений. Знаю только, что они познакомились в ресторане, куда мама заглянула с очередным кавалером, а папа отмечал там заключение успешной сделки. А потом они расстались. Папе нужно было возвращаться домой, а мамочка отказалась покидать свой город.

А отец по возвращении ещё и женился почти сразу на другой. Ну, официальная версия была такая. И похоже, далеко не самая правдивая…

– Что ты так на меня смотришь? Я, конечно, не образец благодетели, но беременную бы точно одну не оставил, – скривился отец.

– Вот удивляюсь я вам взрослым. Натворите дел, а потом… – тоже скривилась я. – Ты вообще в курсе, что я с детства считала, что ты её беременную бросил, зная об этом? – вопросительно выгнула брови.