Графиня поневоле. История продолжается

В такой холод и простыть не долго. Далеко ли собрались-то?

– С самого Санкт-Петербурга едем до родителей…

– Вот не побоялись вы выйти в дорогу, да столь дальнюю. Тут до ярмарки ехать в соседний город и то боязно, смелая вы дама…

– Дело не в смелости, надобность вынуждает…

Разговаривая с Лизаветой, хозяйка тем временем не простаивала, а наливала чай из пузатого, до блеска начищенного медного самовара, вытащила мёда в розетке: липовый, – подчеркнула, и, обращаясь к Ефремушке с Петрушей: а господа чего желают?

– Господа желают утолить голод и обогреться, – расплылся в улыбке, от обращения хозяйки двора к нему, как к господину.

 – Чай, сами, знаете, какой на улице собачий холод.

– Ничего, русские мужики и не такие морозы выдерживали… А, крепкого никто не желает? Медовуха есть знатная… – хитро подмигнула Петруше, определив опытным взглядом возницу.

– Медовухи можно попробовать, – от глаз Ефремушки не ускользнул недовольный взгляд Лизаветы, на что он ответил: – госпожа Лизавета, не поверите, до мозга костей пробрал холод… – и настолько с серьёзным видом он произнёс свои слова, что Лизавета не знала, как их воспринимать.

Слугам слабинку продемонстрируешь, они ведь и обнаглеть могут, запретишь – они всё одно пропустят и не одну. После минутного раздумья она согласилась:

– По чарке и только, – сказала она.

И пока они ужинали, в горницу с улицы зашёл хозяин двора.

– Приятного аппетита, гости, – пожелав им, он отряхнул шапку меховую, стряхнул снег с овчинного тулупа и самокатных валенок и продолжил: – теперича у нас дня два будете пережидать непогоду.

Не иначе, с утра завьюжит, ни зги не будет видно.

– Авось, пронесёт, – поинтересовался Ефремушка.

– Да, едва ли… В этом месяце, коль уж завьюжит, то надолго. Далеко ли путь-то держите?

Лизавета назвала родной городок.

– Не шибко дальний путь, ещё пару дней и будете на месте при доброй погоде… – подчеркнул мужчина, знающий наперечёт города, расположенные в округе вёрст на сто-двести.

Да и как не знать, коль почтовые ямщики и те не минуют его хлебосольного двора, а про путешественников и говорить нечего, они непременно здесь останавливаются.

– Мы сами так и рассчитывали добраться, да вот морозец и вьюга. Нехотя, а пришлось вот заехать к вам, – объяснил Ефремушка.

– Добро же, – заулыбался довольный хозяин двора, – постояльцев в зимнюю пору не шибко много бывает, больше почтовые ямщики.