Желание желаний. Запретные воспоминания

И там будет истлевшая ткань, рассыпавшийся из нее бисер и золотой морской конек».

И вот новостная лента сообщает мне об этом событии во всех деталях в январском номере журнала. Я вижу документальные фото того самого золотого морского конька и рассыпавшихся бусин.

4.2. Любовь

В моем продолжившемся воспоминании в какой-то момент я вдруг ловлю себя на том, что говорю Рейну: «Я тоже тебя люблю». Было странное чувство, – как будто мы стоим на месте, хотя мы неспешно идем, а Вселенная и время вихрем проносятся мимо нас.

4.3. Петр и Феврония

«Помнишь, – вдруг спрашивает меня Рейн из воспоминания, – я рассказывал тебе про муромских святых Петра и Февронию? Они уговорили Бога, чтобы Он позволил им умереть вместе – одновременно. А ты бы так хотела?» Я почему-то совсем недолго думала. Просто ощутила, что это было бы прекрасно – правильно и логично – быть вместе и в жизни, и в смерти, и ответила: «Да». Для Рейна, казалось, эти слова прозвучали, как пароль.

Теперь я думаю, что возможно так он определил тогда, что встретил свою вторую половинку, и что на самом деле моя современная версия хочет бессмертия.

Так вот что это были за ожерелье из семечек, бисер и кружева, о которых так настойчиво напоминали мне картинки в интернете. И всплывший клад с золотыми украшениями… Мне хотелось верить, что время первого «презента» прошло, и в моей жизни наступает новая эпоха, – в моей памяти всплывают поистине бесценные для меня сокровища.

Впрочем, как оказалось позднее, это вовсе не все, что мне надо было вспомнить про ожерелье из семечек, бисер и кружева.

4.4. Инь-Янь и черный пояс

Инь-Янь

Но Рейн, казалось, хотел, чтобы я осознала еще один ключевой момент. Черный пояс, разделяющий Инь и Янь. Кто на самом деле Владимир? Почему мать бывшего мужа подарила мне эти предметы? Какая связь между ней и Владимиром?

Чтобы воплотить такое нужно обладать целеустремленностью и властью.

Ожерелье из семечек, бисер и кружева мне подарила свекровь, которая собственноручно устроила для своего сына сотрудничество с кгб через знакомого сослуживца, когда у Данко встал вопрос о прохождении срочной службы в армии.

Если же вспомнить, что Владимир, которого, как я полагала, я видела тогда в Пярну первый раз в жизни, был уже предварительно осведомлен о деталях моей биографии, – это, конечно, наводит на мысль, что он и сам сотрудник кгб.