Желание желаний. Запретные воспоминания

Я такие переговоры не планировала, поскольку дома Рейна не было, но тетя убедила меня попробовать. И вот некий «друг» сообщает, что все прекрасно, и я сдаю билет, решая еще немного подождать.

Проходит время, Рейн по-прежнему не выходит на связь. Я опять порываюсь ехать в Пярну. Тетя говорит мне странные вещи: «Конечно, поезжай, приедешь вся из себя в свадебном платье и будешь сидеть в подъезде на лестнице у него под дверью. Если ты нужна ему, он сам придет».

Конечно, в последней фразе была своя логика, подрывающая доверие к Рейну.

Я опять жду. Болею. А потом наступает новый 1985-й год, и я получаю открытку за подписью «Rein»: «С Новым годом! Приезжай летом отдыхать в Пярну». Это было, как плевок. А я была легковерна… и не подумала о том, кто на самом деле послал мне эту открытку за подписью Рейна и с какой целью.

11.2. «Выбери жизнь»

А летом 1985-го я стояла на балконе 9 этажа и смотрела вниз – мысль о том, что страдания можно прекратить разом, соблазняла.

Потом я подумала о том, что возможно надо попробовать стать счастливой снова… Кто знает, ведь я еще не пробовала.

Самой мне никогда не пришло бы в голову подозревать в чем-то собственную тетю. Кроме всего прочего родственники помогали мне материально. Правда, почти всегда в бочке меда оказывалась ложка дегтя.

Чаще всего это выражалось в подарках детям, которые после встречи с родственниками сразу же заболевали. Это выбивало меня из колеи, и я, конечно же, подолгу не вспоминала о Рейне. Возможно, тут не было злого умысла, но последовательность событий была именно эта.

Но вот Рейн возвращает мне память. И мозаика складывается в такой узор, что я резко прекращаю общение с тетей.

11.3. «Не подписывай завещания, не читая»

Теперь на экране моего компьютера с подозрительной частотой появляется слово «завещание». Рейн спрашивает меня: «Ты помнишь, я предупреждал тебя относительно завещания?»

«Завещания? Какого завещания?» – недоумеваю я. Когда в какой-то момент в глубине моего сознания что-то вдруг затрепетало, прояснилось и всплыло на поверхность.

«Не подписывай завещание, не читая», – предупредил меня Рейн в один из последних дней, когда мы были вместе. Помню, тогда я, ничего не понимая, переспросила: «Чьего завещания? Все вроде живы и чувствуют себя нормально, никто умирать не собирается». «Не важно чьего. Когда-то этот момент настанет. Не подписывай завещания, не читая», – повторил он еще раз, пристально глядя мне в глаза.