Желание желаний. Запретные воспоминания

Сначала загадывали простые желания, – прокукарекать, стоя на одной ноге и т. п. Потом за столом осталось еще меньше человек. И я проиграла тете, а она загадала мне следующее желание: зайти в комнату командировочного (который в данный момент отсутствовал), и просидеть там какое-то время.

3.18. Вовлечение и высвобождение

Я была в замешательстве. С одной стороны, я чувствовала, что раз такие правила игры, надо выполнять желание тети, с другой стороны, это было что-то типа преступления.

Не понятно даже как попасть в эту комнату. Но тетя «помогла» мне. Она почему-то знала, как открыть запертую дверь.

И вот я оказалась в темной комнате, и присела у входа где-то в районе вешалки для одежды, ожидая, когда можно будет выйти. Как вдруг услышала шепот за дверью. «Наташка, ты там как? Сидишь?»

Затем в двери завращался замок. И тетя трагическим шепотом сообщила, что дверь заперлась теперь так, что сама она отпереть ее не может. И ушла.

Теперь я уже вообще не понимала, что мне делать. Я оказалась в ловушке.

С одной стороны, нонсенс забираться в чужую комнату, и там шуметь и звать на помощь. С другой стороны, надо было что-то делать.

Я стала оглядываться в темноте. Дверь не поддавалась. Тогда я стала исследовать окно. Но самой мне его не открыть.

Похоже я трясла окно достаточно громко, чем, слава Богу, привлекла внимание, кого бы Вы думали, конечно же, родственника хозяйки. Он вытащил меня из чужой комнаты, распахнув окно снаружи.

Помню, как потом мы с ним настырно ходили за моей тетей и говорили, что в подобных играх загадывать желания можно только в рамках закона, на что тетя отвечала, что «нет, что хочу, то и загадываю».

3.19. Утро перед отъездом

Помню раннее утро перед отъездом в Москву. Я проснулась от звука стучащих о стекло мелких камешков. Тетя тоже проснулась. И возмутилась, что ей не дают спать. Я же тихо лежала, дожидаясь, когда все снова уснут.

Потом быстро оделась, умылась и спустилась вниз.

Рейн ждал меня во дворике на скамейке. Мы молча сидели рядом, и лучи восходящего солнца окрашивали наши лица, стену из белого кирпича за нами и все вокруг в золотисто-розовый цвет.

Рейн спросил меня: «Какой твой любимый цвет?» Я тут же ответила: «Голубой». Потом немного подумала и сказала: «Еще розовый нравится. И сиреневый тоже бывает красивый».