Коммунальный детектив

Помимо булыжников Игорь обнаружил дудку, состоящую из двух тростниковых трубок с дырками, продетых через скорлупу кокосового ореха. Поверхность ореха была украшена мелкими разноцветными камешками. Сопровождающая записка содержала подробное описание каждого экспоната (родители Игоря были геологами), и некоторые пояснения, относившиеся к дудке. Дудка было на столько музыкальным, сколько предметом культа. С ее помощью представители дикого африканского племени изгоняли злого духа, несущего засуху, и вызывали дождь.

Все попытки Игоря извлечь из дудки какой-нибудь звук окончились ничем. Не только ни одна нота не вырвалась из чрева кокосового ореха, но и свист застревал где-то в тростниковых трубках. Промучившись с дудкой полдня, Игорь решил воспринимать её как декоративное украшение и повесил на стену над кроватью. К вечеру, однако же, пошёл дождь, что, впрочем, совсем неудивительно для Ленинграда в конце октября. Кроме этой экзотики Игорь к своему удивлению нашёл в ящике также тёмно-синюю майку с номером 66 цвета бордо, хотя в сопроводительной записке об этом ничего не говорилось. Видимо, упоминать о ней родители посчитали ниже своего достоинства, но будучи демократами и не отрицая возможности плюрализма мнений на счёт того, что нужно присылать из-за границы в Союз, они вложили в посылку эту майку. Нисколько не огорчившись и не удивившись столь точному совпадению его заказа с содержанием посылки, Игорь, всё же, ещё раз попытался направить мысли предков в русло своих нужд, тем более, что продолжавшие регулярно поступать письма по-прежнему содержали вопрос: что прислать? Деликатно напомнив о кассетах, Игорь также намекнул, что весь цивилизованный мир сейчас слушает “New Jersy” Bon Jovi, и что электронные часы-штамповка там у них стоят, наверное, дешевле билета на автобус.

Но следующая посылка оказалась такая же тяжёлая, как и первая, что явно указывало на не тряпичный характер её содержимого.

И тем не менее, когда Игорь вскрыл посылку, то сверху оказалась панамка в стиле сафари, которая отправилась соседствовать к майке в ожидании лета. Создавалось впечатление, что родичи уже подзабыли климатические особенности Ленинграда. Под панамой скрывался какой-то деревянный божок – предмет языческого поклонения новых друзей предков и огромная сахарская роза, которая и делала эту посылку тяжёлой.