Мой плен

Я заставила себя вернуться на подушку, чтобы скорее уснуть и убежать от съедающих меня страхов. Наконец-то этот день закончился. Но очень скоро солнце снова встанет и начнется новое испытание.

Глава 4

Руслан

Мужчина откинулся на спинку дивана и медленно выпустил изо рта плотный клуб дыма. То, что надо…

Сосредоточив внимание на шахматной доске, он уверенно сделал следующий ход. Как ни странно, кальян всегда помогал отойти от левых мыслей, а партия заставляла шестеренки работать как следует.

Просторный кабинет в темно-коричневых тонах был тускло освещен настольной лампой.

Это в какой-то степени помогало ему настроиться на нужный лад, чтобы войти в некоторое подобие транса.

Большая деревянная доска с резным оформлением, каждая фигурка которой сделана вручную, единственная в своем роде. Особый подарок от «друзей», коротающих дни на зоне. Руслан не забывал о них, а они в свое время не забудут о нем. И пока взаимодействие подкреплялось вот такими подгонами. Бесценные экземпляры, которые значили гораздо больше, чем просто подарок.

Шла вторая партия, но пока с выбранной стратегией Руслан проигрывал самому себе. Теперь, когда ход сделан, ему нужно мыслить быстрее, чтобы опередить последствия за свое решение. Подумать только… он уже и не помнил, когда позволял себе принять решение в последний момент! Для человека, просчитывающего все до мелочей, спонтанность – это враг. Он помнил, чем заработал себе право на жизнь, вырвав его зубами у судьбы. Как добился положения и статуса! А пока своей опрометчивостью он лишь оттянул неизбежное для девчонки.

Ведь рано или поздно Ларин потребует свое.

Сделав затяжку, Руслан переставил очередную фигурку. Ему трудно было представить себя в роли спасителя. Не в то время родился и не в той среде вырос, чтобы знать слово «благородство». Значит, что-то другое толкнуло его пойти против принципов.

Когда Руслан узнал о решении Ларина оторваться на девчонке, то окончательно разочаровался в авторитете бывшего мента. Да уж, достойная ответка – не бей лежачего! Впервые Руслан задумался о том, сколько шлюх, которых он подсовывал ему, работали по своей воле? Хотя разве ему не плевать? Не в его правилах жалость, тем не менее он никогда не опускался до того, чтобы трогать слабых.

В том числе и в постели. Он отдавал предпочтение опытным девицам с моральной зрелостью.

Перед глазами снова предстала дрожащая фигура в ванной и обнаженная спина с глубокими шрамами. Девчонка вызывала у него странный интерес.