Мистика

Мэри и тень пробирались сквозь лесную чащу, слышался хруст сломанных веток, пение птиц вдалеке. Среди этих звуков Мэри услышала едва различимую музыку. Она подумала, что там, где звуки, наверняка кто-то есть, и пошла на них. Вскоре Мэри поняла, что тень движется в том же направлении.

Музыка становилась все сильнее, она была очень красивая, в то же время очень грустная, как будто она была последней музыкой в мире, и ей было больно от этого. Затем все стихло: ни музыки, ни птиц, деревьев не стало.

Мэри и тень вышли на пустырь. На нем стоял старый двухэтажный дом, от пустыря вели четыре дороги, одна из них, через лес, из которого пришла Мэри. Она не сразу решилась зайти внутрь дома, чего нельзя сказать о тени, та быстро протиснулась через щель под дверью.

Мэри поднялась по скрипучей лестнице, попробовала открыть дверь, она оказалась не заперта. Войдя внутрь, увидела множество теней и паутину. Свою тень тоже обнаружила, она все также металась.

Свет луны, пробивающийся через забитые досками окна, освещал этот метущийся танец. Мэри продвигалась внутрь, разрывая паутину. Она не понимала, что вело ее сюда, но также понимала, что уже не может уйти отсюда. Этот дом словно захватил ее душу, подарив в ответ свое гостеприимство. Одиночество связало их в одно целое навсегда.

Именно так Мэри стала убийцей и обрела покой в самом нелюбимом районе горожан Петрансуса – Темном Квартале, квартале, положившем начало всем случайностям и загадкам города.

После этого, Мэри и Элис стали часто встречаться. Они стали лучшими подругами. Элис всегда придумывала какой-то план, а Мэри воплощала его в жизнь.

Мэри оказалась настолько покорной тьме, что Элис никогда не приходилось ее ни на что уговаривать. Достаточно было предоставить ей немного тайн или загадок, и Мэри готова была исполнить любое поручение, никогда не противясь ничему и со всем соглашаясь.

С тех пор как она стала убийцей, она лишилась всяческих терзаний души и готова была совершить любой аморальный поступок.

Элис всегда покрывала ее деяния в Петрансусе, потому что в этом городе за личной свободой действий очень строго следили, даже больше, чем за нарушением чужой свободы. Зная, что Мэри ведет записи, Элис даже просила ее только зарисовывать планы их действий, на случай, если кто-то захочет выкрасть ее дневник.