Правда

Взяв для исследования тексты апокрифических евангелий, и прочитав об истинном смысле причастия и крещения, все для тебя снова сошлось на идее очищения души. Каббалистические идеи по работе с эгоизмом только дополнили христианские тексты.

Ты пересмотрел известные сведения о наступлении Конце Света и понял, что это лишь переход между двумя эпохами. После окончания темной эпохи снова наступает светлая, в которой выживают лишь те, кто вовремя занялся исправлением своей души. А если же все люди смогут вернуть ее чистоту, то они тотчас же, незаметно для себя перейдут в эпоху совершенства.

Соединив знания из каббалы и индуизма, ты понял, что жизнь со множеством материальных воплощений человеку необходима лишь для того, чтобы иметь возможность непрерывного очищения своей души и избавления от кармы. Потому, что бы ни случалось с ним, все это необходимо для внутренней работы. И ничто не может помочь человеку в его исправлении, кроме него самого. Лишь после окончательного очищения душа будет изъята из тела и возвращена туда, откуда пришла.

Таким образом, ты понял, что чистота души чтилась всеми религиями и учениями как состояние святости, а ее достижение признавалось главным стремлением человека.

Идеи священных писаний относительно мира и жизни человека в нем свелись к одному. Все, что находится вокруг нас – результат влияния высшего света, Бога. Он – незрим и бесконечен, но существует повсюду. Он – живая реальность для всех нас. Мы должны стремиться к полному слиянию с ним. Должны сосредотачивать все внимание на нем, а не на себе, тогда его свет войдет внутрь нас и нашу жизнь уже ничто не сможет затмить.

Определив истинные цели человека, ты пришел к идее всецелого объединения, которое необходимо вернуть, поскольку такое состояние представлялось в твоем понимании присущим изначальной реальности человечества. В ней были едины люди, едины их верования и язык, едино начало, из которого все появилось, и, конечно же, едино мировоззрение, которого ты так стремился достичь.

В этой точке твоего пути я тебя и поймала.

Журналист был поражен тем, насколько точно Морена описывала его ощущения, казалось, она видит его насквозь, отчего журналисту хотелось куда-нибудь спрятаться. Морена ощутила это состояние неловкости в нем, потому прекратила просматривание его души.

Как обычная гостеприимная русская женщина она подала журналисту ужин, предоставила место для ночлега и оставила одного в раздумьях о сегодняшнем дне.

Глава 5.