Правда

Журналист посмотрел на Морену, она сама была растеряна, словно это не являлось запланированным вторжением, а, значит, и не было частью ее игры.

– Прячься под лавку, пока оно не нашло тебя! – крикнула Морена.

– А как же ты? – недоуменно спросил журналист.

Морена посмотрела на него с явным недоверием к его вниманию, но ответила:

– Я постараюсь остановить его до того, как оно попадет сюда.

Просидев под лавкой все это время, журналист в полной мере осознал свою беспомощность. Когда Морена вернулась за ним, он уже не был так зол на нее.

Она же, добродушно улыбаясь, пригласила его за стол к свежезаваренному чаю.

Журналист не решался спросить о том, что это было. Морена и сама не стала рассказывать об этом, она просто добродушно, как прежде, обратилась к нему:

– Я знаю, что ты чувствовал перед тем, как появился вой. Я понимаю тебя. Ты можешь вернуться домой, если этого действительно хочешь, но то, что напугало тебя, станет теперь твоим преследователем, и безопаснее тебе будет находиться рядом со мной, потому что только я смогу тебя защитить.

Журналист решил создавшуюся дилемму в пользу своей сохранности, что обрадовало Морену. Она попыталась сгладить сложившуюся между ними ситуацию и наладить понимание повторно:

– Все, что я говорю, направлено ради твоей же пользы. Я открыта для тебя, но не скажу больше, чем тебе нужно. Сейчас я должна заметить, что в мой дом тебя уже дважды притянул страх.

Сказав это, она ощутила желание журналиста опровергнуть ее слова о страхе, потому сразу же добавила:

– Но не горячись, а лучше вспомни, что ты думал до того, как попал в эту деревню.

Думал, что ты единственный, кто знает Правду, и она непременно спасет тебя, если ты встретишь ее, и только тебя. Но почему же ты так стремительно убегал, когда она обратила на тебя свой взор? Что заставило тебя сомневаться?

Глава 7. Встреча с Правдой

Журналист хорошо помнил все, что происходило в тот день, помнил он и то, что ему предшествовало, потому начал с самого начала:

– Нас было двое: я и мой друг.

Мы давно уже работали над изучением русских обрядов, образов и верований. Он, как человек религиозный, относился с серьезностью к христианским традициям и скрупулезно исследовал их. Я, имеющий веру, но скептически относящийся к силе церковного промысла искал зацепки в народном творчестве.

В России наступили тяжелые времена. В обществе и вере начались расслоения, и настал период двоевластия.