Его вкусняшка

Вот так, – теперь это страстный шепот. Нетерпеливый. Подчиняющий. Такой, словно Альдо по-настоящему увлечен то ли ласками, то ли мной самой.

Хотя меня король шеннари никогда не полюбит.

А тело словно живет отдельно от меня.

Оно само выгибается, подставляя грудь под мужские крепкие поцелуи так, чтобы стало еще чувствительнее. Еще приятнее.

Бесстыдно и жадно. Требовательно.

Словно Альдо лучший любовник во всем мире. Как будто я всю жизнь только о нем и мечтала.

Я закидываю руки за голову, сейчас мне так хочется, а его горячие поцелуи уже на животе.

Все ниже и ниже. Нетерпеливее.

Безумнее. Острее.

Чье это нетерпение? Его или… мое?

Альдо хочет меня. Альдо пришел меня взять.

Он быстрым плавным движением разводит мне колени, и его лицо оказывается прямо там.

Сейчас он видит все. Вообще все.

То, что никто, кроме мужа, видеть не должен.

Я всхлипываю и шире раздвигаю ослабевшие ноги. Меня совсем ведет, и отказаться от ласки Альдо мне сейчас хуже, чем умереть.

Мысли тонут в вязком мороке наслаждения.

Позор страшный.

В самом кошмарном сне я не представляла, что окажусь перед Альдо из шеннари настолько жалкой игрушкой.

Голой, с призывно раздвинутыми ногами, в порванном платье.

Изнемогающей от наслаждения, которое дарит он.

Игрушкой, которой настолько хорошо от преступной ласки, что на все наплевать.

Прямо, как Альдо и обещал своими порочными губами.

– Приподними ладонями грудь. Давай, моя хорошая. Отдайся мне сама.

Хочу, дико хочу.

Перед глазами все плывет. Я ошалело чувствую собственные непослушные пальцы на сосках.

Облизываю пересохшие губы.

Это не я ласкаю свои соски. Это не я свожу груди вместе, делая между ними красивую ложбинку.

Это чужая магия, но я не могу ей противостоять.

Я не хочу ей противостоять.

Я хочу показывать себя. Хочу соблазнять этого красивого сильного мужчину до крайней точки его кипения. Хочу наслаждаться им… Сейчас…

– Отменная шлюха.

Хлесткие слова бьют по нервам. Мне больше не стыдно. Мне от всего хорошо.

Шлюха… Для мужа можно быть шлюхой. Даже нужно стать очень развязной и ненасытной, чтобы он ни на каких других женщин не смотрел.

Мои щеки горят, все тело горит.

Только Альдо из шеннари мне не муж.

Он мой злейший враг.

Я задыхаюсь от негодования. Это кошмарное унижение.

А распутный язык Альдо неумолим.