Только теперь я живу

Никогда так не дрожали у Йохана руки, как сейчас. Она стояла невероятно близко, изучая пол его кабинета, а он взглядом касался ее волосков на щеках. Артур мягко взял руку девушки. Она всколыхнулась, как разбуженная голубка, и еще больше ушла в себя. Ей совсем не хотелось открывать душу кому бы то ни было и рассказывать по десятому кругу, как всё, что ты строила восемнадцать лет и что служило фундаментом для счастья и смыслом твоей жизни, теперь очутилось прахом, и твое бессмысленное существование также ставило под вопрос счастье тренера, возлюбленного и тех поклонников, кто отвернется от тебя и вскоре забудет, переключив внимание на других спортсменок.

– Даша, познакомься с доктором. Даша? – Артур поймал ее расфокусированный взгляд.

Молодой человек, здороваясь, пожал руку Йохану и прищурился:

– Мы могли где-то видеться? Ваше лицо мне знакомо.

– Вполне, мое фото было на одном из билбордов в центре города, – соврал он, улавливая причину, по которой Артур мог его узнать, и вспомнив, где он его в последний раз видел.

Йохан подозвал Артура в сторонку, оставив Дашу сидеть в кресле.

– Пожалуйста, скажите, что она притворяется, упрямится. Я сойду с ума, если она продолжит сидеть как мумия, – взмолился Артур, нервно поправляя взмокшие волосы, скрестив руки на груди и облокотившись о стену в проеме двери.

Йохан налил им воды, зайдя в кухонный уголок, и бесстрастно, как что-то само собой разумеющееся, ответил:

– Она запугана, ей нужно внушить, что будущее имеет смысл.

Если она сама себе разрешит его впустить, то этот смысл войдет в ее жизнь так же быстро и внезапно, как покинул ее.

– Что это значит? Как ей это донести?

– Вам не нужно ничего делать. Теперь это моя обязанность, Артур.

– Я могу присутствовать на сеансах?

– Вы шутите? Как она сможет открыться, если еще вы станете давить своим присутствием. Вижу, вы никогда не обращались к психотерапевту.

– Вы правы. Хорошо, раз так нужно. Завтра я привезу ее.

Когда они ушли, Йохан в ужасе припал к полу – его белая роза, которую он не успел поставить обратно в вазу, была разорвана на лепестки.

Они укрыли собой кресло, где сидела Даша; стебель же лежал на столе, обмотанный черной резинкой для волос.

«Спокойно, Йохан, пусть это будет лишь невроз, и всё (хотя я понимаю, что тут компульсивное расстройство с депрессией), никакого подтекста и знака в этом нет», – успокаивал он себя, анализируя непроизвольные действия своей пациентки.