Только теперь я живу

Подобно тому как в его самых смелых мечтах она сжимала его плечо, в настоящий момент он сам клал руку на ее бицепс и, похлопав по нему, спрятал глаза и вышел из комнаты. Йохан наткнулся на Артура и, смущаясь, поправил отсутствующий галстук.

– Что он сказал, милая?

Артура поразило и обрадовало личико Даши, излучавшее уверенность.

– Он поверил в меня. Артур, я справлюсь. Артур, обними меня, скажи мне что-нибудь.

Даша заплакала, пока он стоял поодаль и любовался своей отважной и смелой девушкой.

– Малышка моя, я тобой уже горжусь.

Ты что-то хочешь? Может, шарлотку? Я положил много яблок, как ты любишь.

– Ты смеешься? Я скоро верну свою форму, вот увидишь. А сейчас равняться на «обжор в депрессии» я не буду. Позже выпью смузи.

– Просто ты вчера попросила… Ладно, отвезу твоей бабушке. Мы отпразднуем начало выздоровления. – Он щелкнул ее по носу указательным пальцем и, поцеловав в шею, направился к выходу за звонившим телефоном.

– Артур!

– Да, Дашуль?

– Мне в комнату пойдут желтые шторы?

– Всё, что ты пожелаешь.

Даша довольно вытянула перед собой руки, сцепив их в замок, и откинулась на подушки, рисуя в голове радужные картины своего будущего.

В офис Йохана она входила робко. Соседство репродукций картин Сальвадора Дали и полотен Сандро Боттичелли показалось ей абсурдным, как и смешение стилей в его кабинете, а вернее просторных апартаментах с окнами во весь рост. Вдохнув запах благовоний, Даша утонула в коричнево-белом кресле и вскочила, как только увидела его выходящим из кухонного закутка с подносом.

– Здравствуйте, Дария. Сидите-сидите.

– Здравствуйте, Йохан. У вас так… необычно и светло, да, очень светло, и не сильно высоко.

– На восьмидесятый этаж вы когда-нибудь поднимались? – Он неотрывно наблюдал за лучом солнца из окна, золотившим нимб ее волос.

– Что? Нет. А что на восьмидесятом?

– Я там живу.

– Здорово. – Как и обстановка, внешний вид Йохана заставил Дашу смутиться. Он был одет с иголочки в строгий синий костюм и, отпивая напиток, одновременно расстегивал пуговицы своего пиджака.

Ее зрачки и полуоткрытый рот не оставляли Йохану сомнений в своей привлекательности, или, быть может, естественной неотразимости.

– Извините, я не уточнил, какой кофе вы предпочитаете.

– Вы сами его варите?

– Не всегда.

– Тогда любой. Спасибо. – Даша запомнила его другим по прошедшим выходным. У них дома он был таким свойским, без официальной маски и этих односложно-сухих ответов.