Проклятие тайных желаний

Обдираешь кожу в кровь. В мясо. Ломаешь кости. Не видишь даже, куда попадают удары.

Одна марево боли…

Верить.

Когда стоишь в спарринге, а глаза от ярости заливает кровавый пот. Шинкуешь противника на куски, как долбаное сашими.

Верить.

Когда в глухом лесу несешься между деревьями и бьешься о сучья, чтобы чуточку притупить боль.

Верить.

Боль, она честная.

Честнее притворства, честнее даже любви.

Боль – это сама жизнь.

Когда больно, ты живой.

Ты чувствуешь. Ты орешь во всю глотку. Ты свободен и счастлив.

Эльфы больше всего ценят это. Счастье каждого крохотного момента.

Хорошо тебе в нем или не очень.

В каждой крохотной капельке бытия.

Сантос научил меня обращать боль в благодарность.

Брать лучшее из вины, из сожалений, из тошнотворной мути обломанных надежд.

Брать свет и отстраивать свои замки снова.

Не давать гаснуть той безумной, отчаянно живучей вере, что живет внутри.

Защищать ее всеми силами души.

Всеми. До остатка.

Быть собой там, где все иные.

Я не эльф.

Сантос дал понять, что когда-то у меня будет счастье.

Такое, которое не уменьшишь и не обесценишь.

И оно не долбаный призрак.

Оно не рассеется, как весенний снег под дождем.

Эльфы даже весну не знают, ну а я не эльф.

Я помню все вкусы и запахи. Помню тающие сугробы и обманчивый призрак лета.

Вот-вот ухватишь тепло, но еще слишком холодно.

И над головой высоченное небо.

Легкие колет от морозного, кристально чистого воздуха.

Надежда очень похожа на весну.

Я не эльф. Когда-то я был человеком.

А потом Сантос перенес меня в другой мир и поставил управлять своим культом.

Всему научил.

Я стал его главным жрецом и его любимейшим сыном.

Уникальным, таких больше нет.

Эльфийская долбаная знать про меня в курсе. И то не все поголовно.

Правители знают, а простые эльфы даже не догадываются, что я особенное, другое существо.

Моей расе у людей нет имени.

А у меня есть поле. Оно как продолжение моей души.

Его можно убрать в ноль, а можно заполонить им любой танцевальный зал.

Я чувствую все, чего поле касается, как будто трогаю даже не руками. Самой душой трогаю.

Полем можно убить. Я убивал.

А можно залюбить так, что любая девка множественно обкончается и не поймет, где она и с кем, в каких мирах…

И даже не поймет, кто ее трогал. Поле невидимо для эльфов.

Это власть. Безграничная, сладкая и вкусная власть.

Я постоянно вижу женщин.