Проданная в жены тигру

Он кивком показывает на кошмарный предмет – что-то неописуемое.

Если лечь туда, все между ног будет видно.

Я беспомощно приоткрываю рот, а сердце колотится так, что вот-вот вырвется из груди.

Мне придется и это перетерпеть. Лишь бы только сюда не вошел кто-то еще, кроме ужасного лекаря.

Тогда я просто умру.

– Можешь сразу сознаться, если соврала. Иначе будет очень больно, – презрительный высокомерный голос врывается в мысли.

– Я не врала, – вскидываю подбородок.

– Тогда терпи. Проверю.

Дальше творится неописуемо мерзкое и отвратительное.

Ледяные пальцы больно щупают мое самое сокровенное не только спереди, но и сзади. Проникают внутрь, ощупывая живот словно изнутри. Больно и грубо, до выступивших слез, мнут меня.

– Молчи. Заорешь – сюда войдут слуги.

У него лицо больного. Хищное сладострастное выражение.

Я уже боюсь закрывать глаза, не представляя, что еще сделает этот бездушный жестокий монстр.

Не верю, когда он просто говорит:

– Слезай. Не соврала и здорова.

Мне ужасно неприятно от его гнусных прикосновений. Но крови на моих дрожащих бедрах нет.

Непослушными пальцами натягиваю одежду. На лекаря не смотрю. Никаких сил нет.

Когда я полностью одеваюсь, он открывает дверь к слугам и говорит им по-вэнковски. И вдруг добавляет видимо для меня:

– Готовьте ее к торгам.

Меня охватывает смесь облегчения – осмотр закончился – и ужаса. Самое жуткое еще впереди.

Громилы снова ведут меня по неприятному узкому коридору. Наверное, к паланкину.

Подводят меня к нему, останавливаются и что-то докладывают хозяину. Тот так и сидит, как надменная статуя, в своем высоком крупном кресле.

Украдкой за ним слежу.

Хозяин слушает слуг и вдруг меняется в лице.

Я сжимаюсь в скулящий от ужаса комок внутри себя – интуиция вопит о чем-то невыносимо ужасном.

Вэнк что-то отрывисто приказывает. Громилы на краткое мгновение теряются – необычно для таких грубых рож.

Но вместо того, чтобы засунуть меня в паланкин, они быстро ведут меня к еще одной неприметной двери в стене зала.

За дверью маленькая комнатка без окна, зато с низкой кроватью почти во всю площадь комнаты. И еще одна дверь куда-то.

Это такая подготовка к торгам?!

Или… Тогда почему проклятый хозяин вэнков входит в комнатку спустя несколько мгновений и уверенно запирает за собой дверь на ключ?!

Я вжимаю голову в плечи от слепящего животного ужаса.