Проданная в жены тигру

Она и вправду берет с меня пример и шепчет.

А у меня стояк дикий. Она такие пошлости шепчет.

Беру себя в руки.

– Моя жена – только моя. Провинишься – я тебя сам убью. Но братьям не отдам. Вэнки ни с кем не делятся своими женами. Только наложницами делятся.

– А если меня… купит кто-то другой, что тогда, господин? – снова шепот и еще взгляд, как две стрелы. В упор.

Убийственное сочетание. Если она с таким же лицом прошепчет мольбу взять ее, я буду делать это сутками.

Я схожу с ума.

Тэнхи жуткие вещи говорит.

Озвучивает самое мерзкое, что может произойти.

А я трезво думать не могу. Я мысленно с ней. В ней.

Еле себя контролирую.

– А ты к кому сама хочешь? К правителю, может?

– Я ни к кому не хочу, господин. Домой хочу, – а в глаза мне не смотрит. Но в это я верю.

– Домой нельзя. Все женщины рождены для мужчин. И ты тоже. Ты выйдешь за меня. Я все деньги клана потрачу, чтобы тебя выкупить. А если не хватит – все равно моей станешь, кто бы тебя ни купил. Я в любой дворец влезу и выкраду тебя.

В ее глазах мелькает животный ужас.

Не надо мне ужаса. И равнодушия ее мне тем более не надо.

Я превращаюсь в безумца.

Хочу, чтобы эта тэнхи загорелась мне в ответ.

А у нее жених ее проклятый. Недоносок.

Или что-то еще в голове постороннее.

Меня она не хочет.

Но захочет.

Когда поженимся, ей уже некуда будет деваться.

Она вдруг спрашивает:

– А другие… Они меня тоже купят в жены? Я же проклята, господин.

– Ты врешь. А если не врешь, судьба других меня не волнует.

Пусть дохнут. Конечно, я никому про твое проклятие не сказал. Другие будут покупать тебя просто как наложницу. Понравиться им хочешь?

Спрашиваю и чувствую дикую, все сжигающую ревность.

Я из-за этой тэнхи уже убивать готов.

А ее саму… ее просто драть, чтобы кричала подо мной, как безумная.

Чтобы забыла идиотские привычки тэнхи ледышками притворяться.

В нас в конце концов их кровь. Мы знаем, какие они на самом деле.

И с этой тэнхи я узнаю всю ее настоящую страсть, хочет она того или нет.

Умру, все спалю вокруг, но и ее зажгу.

– Нет, господин. Я не хочу им нравиться…

– Тогда мертвой притворись. Потерявшей интерес ко всему. Может, хоть это твою красоту уменьшит. И не злись ни на кого в зале. Злость заводит только.

Я не удерживаюсь. Тэнхи сложила свои маленькие руки на коленях. Беру ее ладонь и прижимаю к своим губам.

Вдыхаю одуряющий аромат ее кожи и пьянею.

Как соблазнение это точно не выглядит.