Скажи, что ты моя

Лично я бы на его месте такими громкими словами не разбрасывалась. Особенно в адрес того, кто терпимостью ни разу не отличается. Но они ж не я. А все мои начавшиеся возражения по этому поводу оказались напрочь проигнорированы.

– Занята? – вкрадчиво уточнил Константин Владимирович.

– Ты глухой? – усмехнулся второй из парней. – Надо повторять дважды? Сказал же, занята. Найди себе другую. Эта – уже наша!

Не видела лица того, кому адресовалась озвученная насмешка, но как наяву увидела расползающуюся по его губам встречную обманчиво ласковую ухмылку.

И прекрасно знала, что обычно может следовать за этим, особенно в свете того, о чём шёл разговор.

Вот и…

– Не надо! – спохватилась, пока ещё не поздно. – Не так уж и занята! – поравнялась со своим боссом. – Всё в порядке, – оправдалась перед заступившимися за меня ребята в целях наступления мировой и разрешения всех возможных конфликтов. – Он – мой…

Не договорила. Банально не успела. Меня опять никто не слушал. Полетевший кулак – куда быстрее моих слов.

Я даже не поняла, кто из них первым начал драку. Хотя публичное избиение младенцев дракой вряд ли назовёшь. Закончилось всё также быстро, как и началось. Я только и успела вскрикнуть на эмоциях, а плечо, за которое держалась когда-то, оказалось вывихнуто, после чего его обладатель свалился к ногам генерального директора. Второму повезло чуточку больше. Он остался стоять на ногах. По той простой причине, что ему упасть не позволили. Удар под дых сложил парня пополам, а приглушённый стон погас в громких басах звучавшей музыки. Заметившая всё это безобразие охрана подоспела к моменту, когда жертва обстоятельств пыталась отдышаться.

– Всё в порядке. Закашлялся просто, – похлопал ему по плечу Константин Владимирович, прежде чем отпустить. – Не здоровится, видимо.

Бравые ребята в чёрном ему не особо поверили. Требовательно уставились на жертву, то есть на болезного. Тот вяло, но кивнул в подтверждение. Видимо знал, что в обратном случае выставят отсюда всех и сразу.

– А этот? – сосредоточились на том, который всё ещё не поднялся на ноги.

В себя тоже, если и пришёл, то паршиво. Сцепив зубы, тихонько ругался, держась за повреждённую конечность. Подниматься не рисковал.

– Запнулся, упал, – сообщил его друг, наконец, полноценно разогнувшись, – пока туфли её искал, – заодно и повод придумал.

Все взгляды близприсутствующих скрестились на моих босых ступнях. Что сказать… величина меры моего стыда только что поднялась на новый уровень.