Жрица бога наслаждений

Мне безумно захотелось плакать.

Я обняла папу.

– Спасибо, что ты показал мне Сантоса… схожу-ка я на море, развеюсь…

– Прости, что я тебя расстроил. Мне сходить с тобой?

– Нет. Ничего страшного, пройдет… мне надо подумать…

Я отправилась на наш домашний пляж.

Я с детства обожала и обожаю море. Оно все прощает и все принимает.

Я гуляла по кромке, заходила в аквамариново-сиреневые волны, вдали отливающие фиолетовым. Пропитывалась брызгами. Наполнялась рокочущим шумом и плеском.

Море уносит горести, которые не хочется делить ни с кем. Оно качает и растворяет. Всегда.

Погруженная в ощущения, я ничего не замечала вокруг, а кто-то внезапно появился сзади и крепко обхватил меня за талию.

– Попалась! – ох, этот красивый голос я ни с чьим не спутаю.

– Ай!

Индиго приподнял меня над песком.

– Гуляешь, а обо мне забыла. Даже весточки мне не пришлешь!

– Я… извини…

Индиго довольно резко опустил меня прямо в мягкий розовый песок, взметнув облако песчинок.

Распластав, он опасно навис надо мной сверху и отделил нас от пляжа пространством на двоих.

Неужели он собрался…

Мое дыхание сбилось, а грудь вздымалась тяжело и часто.

Чарующий запах Индиго ласкал мне ноздри, а его длинные волосы жарко касались моей кожи. Он смотрел на меня в упор своими колдовскими темными глазами, жалил меня взглядом, а потом опустил руку и резко задрал мне юбки.

Эээ, что он творит?!

Толстая головка члена уперлась прямо мне в сухие почти не набухшие складки и настойчиво надавила.

Головка члена чуть вошла внутрь, вызвав у меня легкую боль.

– Инди… нельзя…

– Тш, Астра, расслабься. Отпусти себя, – его хриплый голос взволновал что-то порочное во мне… запретное… и темное… Отозвался болезненно-сладко внизу живота.

Я выдохнула, член вошел глубже, и я с удивлением ощутила, как лоно заполняется влагой.

Индиго повел себя бесконечно грубо, а я все равно желала его? Захотела ощутить тяжесть его тела, целовать резкие черты его лица? Таять и плавиться под ласками его развратных губ?

Да, определенно да!

Индиго погрузился в меня до конца, даря мне удивительное чувство наполненности. Мышцы лона сжались, обхватывая член плотнее.