Сердце дракона

Ещё в тот момент, когда дотронулась до мундира, обтягивающего широкие плечи – твёрдые, как камень. Ведь очень трудно его спутать с кем-то другим.

Почему?

Говорят, иногда так случается. Всего раз где-то повстречаешь человека. И не забудешь его уже никогда. Словно всю свою жизнь знаешь. А иначе просто быть не может. Навсегда он с тобой останется. Был. Есть. И будет. Не важно даже, если ваша единственная встреча окажется первой и последней. Или же не самой желанной из всех, какие только могут случиться в жизни.

Сарп Эрран Сагитари.

Мне больше не обязательно прикасаться к нему. Достаточно чувствовать его жаркое дыхание. Но я всё равно провожу вниз по сильным рукам. Словно и не я сама, кто-то другой заставляет проявлять такую непростительную вольность. Быть может потому, что неожиданно понимаю – необыкновенно тепло рядом с ним. И какая-то странная часть меня вдруг отчаянно возжелала остаться. А может, всё как раз потому, что я помню прекрасно – в последний раз он будет настолько близко.

Не может быть страшно.

Мои руки больше не подчиняются здравым суждениям, не слышат отчаянного вопля рассудка, предостерегающего об опасности. Ведь этот мужчина – самая что ни на есть прямая угроза. Я видела то пламя ярости, что сулило мучительную гибель. И то, как совсем недавно, на площади, он помог мне, не позволяет обманываться в обратном. Хотя, признаться, вся моя суть тянется именно к чему-то подобному. Тому, что рядом с ним не так опасно, как виделось поначалу. Да, обманывать саму себя – слишком искушающее заблуждение.

И всё равно мои пальцы скользят по грубой плотной ткани, касаются внешней стороны ладоней. Словно раскаленные угли схватила – не чужие руки затронула.

Отдёрнула ладони, едва сдержав порыв отшатнуться. Нет, он сам меня не держит. Всё ещё держит что-то иное, составляющее ту маленькую непонятную часть меня, о наличии которой и сама прежде не подозревала. Не подвластное. Ни мне. Ни ему. И я снова, как околдованная, нарушаю собственные запреты.

Плавно обвожу овал лица, касаюсь подбородка, веду по губам, чувствуя очередное обжигающее дыхание теперь уже на кончиках своих пальцев.

У самых ногтей слегка покалывает, и я невольно ловлю себя на мысли о том, что мне нравится это болезненно узнаваемое ощущение. Да, я помню черты его лица. И мелкую паутинку в уголках сумрачных глазах. Нет, я всё ещё не вижу. В действительности. Но моя память играет со мной злую шутку. Ибо в кромешной темноте сумрачный взор разгорается ещё ярче.