Четыре мертвые королевы

Кора вспомнила любимую поговорку матери: «Правь твердой рукой и со спокойным сердцем».

– Разумеется, найти архейскую наследницу мы обязаны, – сказала она, поглаживая кулон с часами, спрятанный под органическим костюмом. – Но не будем забывать, что нас сюда привело. Нужно выяснить, кто убил Айрис и почему.

– Она была, мягко говоря, не подарок, – пробормотала Стесса, разглядывая ногти, выкрашенные в черный цвет.

Да, Стессе от нее досталось. Айрис относилась к темпераментной лудской королеве с неодобрением и часто говорила, что Стесса слишком мала, чтобы воспринимать свои обязанности всерьез.

– А еще ей хотелось большего, – добавила Стесса, и ее взгляд скользнул по законам на мраморных стенах. – Неположенного.

– О чем это ты? – спросила Кора, уставившись на лудскую королеву.

Та отвела взгляд.

– Ты же знаешь, какая она.

Но Стесса что-то не договаривала. Ее черные брови нахмурились, и краска на лице пошла трещинами.

За Айрис никто не вступился, и сердце Коры провалилось куда-то в желудок.

– Айрис была хорошей королевой. Кора права: нужно понять, как убийца проник во дворец незамеченным и как ему удалось скрыться.

– Я займусь этим, королева Маргарита, – сказала Алиса.

– Нет, – возразила Кора, и все лица повернулись к ней. Она убрала руку с кулона и продолжила: – Нам нужен человек со стороны, не имеющий никакого отношения к дворцу.

И к убийству.

Ее сестры-королевы одобрительно закивали.

– Я сию же минуту вызову инспектора, – сказала Кора.

Глава пятая

Киралия

Я задумчиво смотрела на поношенный цилиндр гонца. Что он задумал? Потребовать чипы у Макеля? Выкрасть обратно?

Или выиграть на аукционе?..

Нет, такой лот ему не по карману. За чипы развернется ожесточенная борьба, ведь ради шанса взглянуть на Эонию торианцы пойдут на что угодно. Хотя сама я чипы никогда не принимала, я знала, что при просмотре записанных на них воспоминаний создается ощущение полного присутствия.

Гонец поступил глупо, явившись на торги. Подручные Макеля не заставят себя ждать. Им даже не придется пачкать руки: мальчишка удерет в свой безупречный, вылизанный квадрант от одного их вида.

Похоже, никто так и не заметил, что в толпу торианцев затесался чужак. Но я узнала бы в нем северянина, даже если бы у него из-под воротника не торчал органический костюм. Его выдавала манера держаться: уж слишком он был спокоен, слишком хорошо владел собой.