Исчезающая в бездне

Неужели он наконец-то решил начать новую жизнь, поняв, что впереди его ждет иное будущее, никак не связанное с прошлым. И ему вовсе не обязательно быть таким, как я?

– Завтра не моя смена, – сказал он. – Просто внезапно поступила заявка на оживление, и я оказался самым подходящим кандидатом, поскольку я одного возраста с клиенткой, а остальные молодые смотрители заняты. Знаешь, я бы никогда не потревожил тебя без крайней необходимости, но я и так на плохом счету у директора и не могу рисковать своей работой.

Отчасти тайна, окутывающая Палиндромену, была создана специально.

Ученые хотели, чтобы весь процесс оживления казался мистическим и благословенным Подводными богами. На прошлой неделе Рэя временно отстранили за то, что он поведал клиенту о том, что, если вынуть тело из резервуара более чем на несколько часов и не оживить его за этот срок, оно начнет разлагаться и расползется у него на глазах. Чем больше лет прошло с момента смерти, тем быстрее будет разложение. Это я походя сообщил ему такие подробности. Рэйлан не собирался пугать клиента, однако из-за его откровений Нессандра лишилась ценного заказчика. Многие на Эквиноксе и так не доверяли Палиндромене. Слухи, распространяемые людьми, имели огромное значение. Жители должны были чувствовать, что их умершие родные в надежных руках, а налоги идут на нужное дело.

– Прости, – сказал я. – Но я не могу оставить свой пост.

Много лет Кален был связующим звеном между мной и внешним миром. После его смерти мир будто бы перестал для меня существовать.

Рэй оставался единственным, кто напоминал мне о том, что находится за стенами подземелья.

– Пожалуйста! – Он сложил руки, как в молитве. – Всего двадцать четыре часа, а затем ты вернешься в свой мрачный подвал и спрячешься от жизни.

Я скрестил руки на груди и возмутился:

– Я не прячусь!

– Неужели? Почему же ты никогда не покидаешь Аквариум? – спросил он с вызовом.

Зря я думал, что смог его обмануть. Видимо, я его недооценивал.

– Я все время куда-то выхожу, – сказал я, пытаясь изобразить улыбку.

 – Не выдумывай.

– Лор, – ответил он, тщательно подбирая слова. – Я видел твою кровать в дальней комнате.

Мне захотелось нагрубить ему и выставить вон, сказав, что он ошибся и я вовсе не живу здесь. Но я запнулся на полуслове, не в состоянии придумать ничего правдоподобного.

– Я никому не скажу, – поспешно добавил он, поняв мои опасения. – Никто не узнает твой секрет. Я понимаю, что ты не хочешь об этом говорить.

Я фыркнул.