Исчезающая в бездне

Слишком многое было связано с этим катером, как моллюски, присосавшиеся к его корпусу. Когда мы были маленькими, родители брали нас с сестрой покататься на закате и полюбоваться на то, как серебристые панцирники-тюлени выпрыгивают из воды. Когда их не стало, мы с Элизией часто сидели на корме, спустив ноги в воду и представляя другую, лучшую, жизнь.

Если я продам «Рассвет», то разорву все нити, соединяющие меня с прошлым. Мне нужно было ощущать под ногами ровный гул его мотора, похожий на стук сердца у меня в груди.

Я забралась на борт и завела двигатель. «Рассвет», как и большинство судов, работал от солнечной энергии. Не успела я отплыть, как через волны автоматически пошла вибрация – сигнал, передаваемый на Сторожевую башню. Никто не мог проникнуть в воды Эквинокса или покинуть их, оставшись незамеченным.

– Сторожевая башня Эквинокса, – послышался мягкий женский голос еще до того, как я успела выйти из дока. – Сторожевая башня Эквинокса, пирс Б20, прием!

– На связи катер Квиксильвер «Рассвет», – ответила я.

На Сторожевую башню стекалась вся информация о приплывающих и уплывающих суднах, для того чтобы металлический остров мог выдержать десять тысяч человек. Необходимо было тщательно соблюдать весовые ограничения, вплоть до количества выращиваемой рыбы и детей в семье. Хранители не могли допустить, чтобы Эквинокс пошел ко дну, как здания в Прежнем мире.

Если в семье было более двух детей, у нее был выбор: либо пытаться выжить самостоятельно, без привязки к какому-либо рифу, либо попробовать найти другой риф, который ее примет.

– Куда держите путь, «Рассвет»? – спросила женщина.

– На Палиндромену, – ответила я, тяжело вздохнув, и стала ждать ее ответа. Большинство жителей Эквинокса недолюбливали и боялись станцию мертвецов. Остров был им необходим, как источник пищи и медикаментов, к примеру таблеток для рекомпрессии, но при этом они считали, что оживление мертвых противоречит воле Богов. Как прежних, так и новых.

– Ясно, – резко ответила она. Я была одной из тех, кто снабжал Палиндромену тем, что им было нужно. А именно – деньгами, чтобы и дальше держать Эквинокс в своих руках. – Во сколько вы вернетесь?

– Завтра, ближе к вечеру.

– Я внесла информацию в журнал, – прозвучал ее ответ. – Будем вас ждать.

Она могла бы этого не говорить.