Лига лжецов

Стала бы моя жизнь совсем иной, если бы преступление с эдемом навечно отпечаталось на моей коже? Постоянная эхо-метка, чтобы окружающие смогли осудить?

– Это одна из причин, по которой я принял твой запрос на стажировку, – сказал Греймонд.

Я предполагал, что это было связано с моей семьей.

– Что ж, спасибо.

Он усмехнулся.

– Тебе не нужно благодарить меня, сынок. И мое прощение тебе тоже не нужно. Тебе нужен был второй шанс. Как и Джею. Так давай же убедимся, что он его получит, хорошо?

* * *

В конце рабочего дня очередь на посадку на подвесную дорогу двигалась мучительно медленно.

Я вжал голову в плечи на случай, если мой отец окажется поблизости. Однако в последнее время он редко возвращался домой, проводя в Вардине больше ночей, чем в собственной постели.

Я задумчиво оглянулся назад, когда стеклянная кабинка с рывком отъехала от станции. Завеса потрескивала на заднем плане.

В груди Греймонда зародился низкий раскатистый смех.

– Не волнуйся, сынок.

Завтра Вардин никуда не денется.

– Остался лишь один вопрос: будешь ли там ты? – раздался голос позади меня.

Охранница, сопровождавшая меня сегодня утром в Вардин, положила руку на бедро, изучая меня взглядом. Она переоделась из своей тюремной формы в повседневный желтый сарафан, который контрастировал с ее теплой коричневой кожей. Ее обесцвеченные белые волосы туго обвились вокруг лица, а губы были выкрашены в кроваво-красный цвет.

– Ты так считаешь? – спросил я, стараясь при этом стоять прямо и гордо.

И потерпел неудачу.

Она постучала по подбородку.

– Ты выглядишь уставшим, но не сломленным. Даже… бодрым. – Она наклонилась вперед, чтобы получше изучить мое лицо. – Ты уверен, что провел весь день в Вардине?

Я улыбнулся.

– Так и есть.

– Ты очень странный, Чудо-мальчик. Большинство людей хотят провести лето на пляже, а не в жуткой тюрьме.

– А, – произнес Греймонд. – Приятно снова увидеть вас вместе, навевает старые воспоминания.

Я приподнял бровь.

– Снова?

– Это Кема, – ответил Греймонд. – Моя дочь.

– Правда? – спросил я. – Ты очень изменилась!

Кема заправила за ухо непослушный белокурый локон.

– Я тебя знаю?

– Меня зовут Кайдер. – Я ухмыльнулся. – Ты приходила в поместье Бродак, когда я был ребенком.

– Ой! – Она щелкнула пальцами. – Я помню!

Кема наклонилась вперед, словно пыталась разглядеть в моих глазах десятилетнего Кайдера.

Я взглянул на Греймонда.