Лига лжецов

За сотню лет, прошедшую с тех пор, как была обнаружена завеса, многие люди бежали из Телина в поисках более безопасных пристанищ. Монархи предоставляли денежное вознаграждение, лишь бы уговорить жителей остаться. В свою очередь, они чуть было не обанкротили правительство.

Некоторые люди, почитатели завесы, считали, что единственным решением было освоить использование эдема в промышленности и экономике. Но монархи отказались подвергать общество риску и позволить завесе расти.

Лета считала, что эдем можно понять гораздо лучше.

С тех пор как умерла ее мать, она взяла на себя обязательство узнать все об изменяющем время веществе. И пока Регентство заботилось только о том, что может сделать эдем и о последствиях, Лета же хотела узнать больше о том, откуда он взялся.

В школе Лету учили, что завеса подобна крохотной капле на поверхности мира, а то, что скрывается под ней, – эдем. Это никогда не имело для нее большого смысла: в завесе должно было быть нечто большее, чем просто бескрайняя жидкая материя.

Когда учителя не давали вразумительных ответов, это еще больше подогревало интерес Леты.

Отец Леты часто обвинял мать в одержимости дочери завесой. И правда – как и у матери, разум Леты никогда не сдавался. Мама курировала библиотеку, полную книг по теории эдема. По ночам Лета просила родительницу накинуть одеяло на светильник и читать ей мифы о завесе. Ее мать послушалась и убедила дочь, что темноты нечего бояться и что эдем не так опасен, как все думают. Она уверила Лету, что эдем помогает, исполняя желания человека, который им владеет, и что нам нужно научиться управлять им, а не открыто осуждать.

Хотя мать никогда не позволяла дочери прикасаться к эдему, она лишь помогала Лете примириться с его присутствием.

Лета шла по полям и думала о последних мгновениях жизни матери. Следовала ли она именно этим маршрутом? О чем она думала перед смертью? Был ли у нее момент осознания, или она была в ужасе от того, что должно было произойти? Была бы она счастлива, узнав, что Лета продолжила ее расследования?

Эти истории – или заговоры, как любил их называть Кайдер, – были связующим звеном между матерью и дочерью, которое погрязло во тьме.

Изучение этих историй было единственным знакомым способом, которым Лета пыталась сохранить память о своей матери. В ярком дневном свете воспоминание о лице матери было туманным. В темноте она все еще могла слышать ее голос, наполняющий голову девушки мрачными сказками.