Заводное сердце. Девочка из ниоткуда

От волнения Варя опять вскочила с места, на щеках ее выступил румянец. Захар смотрел с сомнением:

– Узнают же… Вас засмеют, а меня и вовсе… – Он замолчал, и Варя поежилась, догадываясь, что речь идет о чем-то страшном.

– Не узнают. Потому что мы до самой выставки никому не скажем.

Захар сдвинул брови, потер шею и обвел задумчивым взглядом свою мастерскую. Его худое лицо осветилось надеждой:

– Варя, вы… Ты и правда думаешь, что получится?

Девушка закивала.

– Только это ведь не шутки совсем, – мальчишка вновь помрачнел.

 – Если им не понравится… Если меня решат наказать… Ты, говорят, недавно приехала и не знаешь, что тут за порядки…

– Нет, кое-что все-таки знаю, – пробормотала Варя.

«Никто и ничто не укроется от Блюстителей Прогресса!» – вновь прогремел в ее голове злорадный голос. Треск. Топот. Звон разбитого стекла. Папин надсадный крик…

Захар внимательно смотрел в Варино заострившееся лицо. Вздохнул, поднялся с места.

– Иногда выдумываю себе, – сказал он, – что не прячусь здесь ночами, не шныряю по коридорам, не ворую детали, – мальчишка поморщился, – из кабинета микромеханики.

А работаю в настоящей мастерской – светлой, просторной. И там у меня и токарная машина, и шлифовочная, и инструменты какие хочешь, и даже гидравлический пресс…

– Ты заслуживаешь работать в такой мастерской…

– В казематах вообще никаких мастерских нет, – Захар сунул руки в карманы и отвернулся.

По чердаку пробежал сквозняк – неуютный, как внезапно наступившее молчание.

Варя села, съежилась и поджала под себя ноги в мягких домашних туфлях.

– Я знаю, что вы… Что ты мне добра хочешь, – Захар не глядел на девушку. – Но я так не могу. У моей мамы, знаешь, никого больше нет, кроме меня…

– Я понимаю. Прости, я сначала говорю, потом думаю. Расстроила тебя… – Голос у Вари будто вылинял.

Ей хотелось пообещать Захару, что все получится, что ему ничто не угрожает. Сказать, что он обязательно должен попытаться, ведь с таким талантом чистить трубы – преступление.

Но Варя молчала и даже глаза боялась поднять на мальчишку. Она представила, как полдюжины мужчин с одинаковыми лицами, в одинаковых черных мундирах поднимаются в Захарову каморку и тащат его вниз по скрипучей лесенке.

– Ты хотела помочь, – пожал плечами мальчишка. И, немного повеселев, добавил: – Кажется, ты первая, кто хочет мне помочь. Спасибо.

– Если бы было за что… – начала Варя. И тут ее речь превратилась в короткий звонкий визг.