Кая. Зов Пустоши

Сказала, что обеих девочек теперь ежедневно жду с едой три раза в день в своих покоях. И если со щенком что-либо случится по его вине, или по его недосмотру, или от любого другого злоумышленника, то он знает, кто пострадает в первую очередь.

– Не наказала его?

Я пожала плечами:

– Он же не выполнил приказ Анисии, она его с лихвой накажет. Пусть лучше он ее ненавидит, чем меня.

– А служанку?

– Решила пока подождать, ожидание наказания выматывает сильнее, чем само наказание.

Легард, смачно причмокнув сигарой, выпустил кольцо дыма:

– Я доволен, так, глядишь, и во дворец нестрашно будет тебя отправить.

Я прищурилась:

– То есть то, что Анисия приказала повару подмешать в еду отраву, ты не отрицаешь.

Отец пожал плечами.

– Я не отрицаю, это вполне в ее стиле, но и не утверждаю, доказательств пока нет.

– То есть ты ее НЕ накажешь? – сделала ударение на частице НЕ, пытаясь интонацией показать меру своего недовольства.

– И лишить тебя такого чудесного учебного пространства? – он усмехнулся и наконец потушил сигару.

 – Конфликт, Кая, – это одна из основ развития чего-либо. Особенно личности, в особенности личности правителя. Либо тебя сожрут, либо ты станешь сильнее.

– А как же любовь к своему ребенку, его защита, попытка сохранения рода? – мой голос зазвенел от раздражения. Отец откинулся в кресле, переплел пальцы рук, не спуская с меня внимательного взгляда:

– Так я и выражаю к тебе свою любовь. Я учу тебя, делаю сильнее. Показываю, может, чересчур жестко, что ты можешь справиться с теми трудностями, которые, на первый взгляд, непреодолимы.

Ты ведь родилась княжной, к тебе всегда будут более высокие требования, – он тепло улыбнулся, смягчая суровость слов.

Мне требовалось особое усилие, чтобы сдержать раздражение и не ответить что-то резкое.

– А как насчет ночного происшествия, это тоже учебное пособие было?

Отец посуровел.

– Я с этим разбираюсь, тайная канцелярия ведет расследование.

Я молча положила перед ним выписку из книги о жгутовом цвете.

– Это если вы вдруг еще не вышли на эту информацию.

Князь кивнул. Мы помолчали.

– Пока ничего непонятно, но ясно, что покушение, точнее, такое впечатление, что два разных: тот, кто подбросил тебе траву, – это один человек, а тот, кто отравил стражника, – второй. Пока еще мало данных.

– Анисия, конечно же, ни причем, – едко буркнула я.

В руках отца хрустнул карандаш.

– Я не разбрасываюсь беспочвенными обвинениями и тебе не советую.